Аверкина Татьяна

ОТ ОКТЯБРЯ ДО ТАЯНЬЯ В АПРЕЛЕ

 

ВЕСЕННИЕ РИТМЫ

 

Мелькают ножки стильно, каблучки

асфальт горячий забивают в тротуар.

Монеткой звонкой катятся ручьи –

бодрящий гул, подмигиванье фар.

Трамваев лязг, и тёплый ветерок

несёт садов медвяный аромат,

 

на перекрестке школьников поток,

девчонок смех – впопад и невпопад.

Смешалось всё, и все вокруг спешит,

во всех дворах такая кутерьма!

Смеются на площадке малыши –

весенний день торопит всех с утра.

 

КОСМЕЯ

 

Росла, ни с кем соперничать не смея,

Запрятавшись в ажур своей листвы,

Но август первым ей шепнул: «Космея,

Вы просто восхитительно милы».

На цыпочки поднявшись, тонконога,

Робея и теряя лепестки,

Она очаровательно и строго

Ему дарила первые цветки.

 

РОЖДЕНИЕ ЛЕТА

 

Так округло сиреневы почки

И роса на листочках блестит, –

Разрешилась беременность, – к ночи

Под окошком едва шелестит

В фиолетово-дымчатом свете

Нежный флёр. Задрожали листы,

С умиленьем качая в рассвете

Синеватой сирени цветы.

 

НОКТЮРН

 

На травинках зелёных,

качаясь, заснули жучки.

Паучки паутинкой укрылись

и спят в колыбели.

Только ветер не спит;

он играет всю ночь на свирели –

И качается лето

в узорочье спящей реки.

 

* * *

Шепчут сказки волшебные

в клевер цветы-мотыльки,

Нежно пташек, уставших

баюкают в гнёздышках звёзды.

Подмигнула луна и шепнула:

дружок, уже поздно.

Глазки, милый, закрой,

до утра поскорее усни.

 

ВЕСНА

 

Раскрылись клейкие листочки тополей;

листва хохочет изумрудно-нежно,

забыв про холод и про снежность

зимних дней.

 

А солнце раззадоривает день,

лес пробуждается, позванивая, нежно;

танцует в роще маленький подснежник

под эту звень.

 

ВОТ ЭТО ОСЕНЬ

 

А всё-таки она пришла,

хотя её уже не ждали, –

но каблучки её стучали

по мостовой легко с утра.

и все забыли про вчера.

Забыли про холодный ветер,

про слякоть, дождик проливной,

простили ей промозглый вечер.

мы всё простили ей! Такой!

Такой надменно-недоступной,

холодно-яркой этим утром,

горячей, солнцем золочёной,

и несказанно утончённой,

Хмельной от солнечных лучей

и светлой светлостью своей!

Мы всё простили ей вчера

и рады, что она пришла.

Вот это осень!

Золотая!

 

ЗИМНЕЕ

 

Вновь сыпал снег на землю белым-белым.

И утро заревом заиндевелым,

сбежав от жуткого бурана,

Светило рьяно.

Крепчал мороз, но солнце жёлто-алым

Разлившись по небу, напоминало

О том, что где-то

Бушует лето.

 

* * *

Эх! Зим российских снеги да метели,

От октября до таянья в апреле!

Я вас люблю! Восторг не прячу!

А как иначе?!

 

В ДЕКАБРЕ

 

Тень кружевом легла на мягкий снег, –

Ещё не день, но всё ж уже не утро,

Морозный воздух опьяняет, будто

День зимний начинает новый бег.

Ещё чуть-чуть и в неге фонари

Сольются с солнцем в радостном сиянье –

Здесь день и ночь назначили свиданье

Всего на миг, у краешка зари.

 

ТЫ ВИДЕЛ СНЕГ

 

Ты видел снег в мерцающей дали?!

Когда всё небо белым-белым выткано,

и только выцветшие фонари

льют мягкий свет в продрогшее окно,

а где-то там, за тридевять земель,

метели застилают ветру пьяному

белёную, крахмальную постель,

ругая и жалея окаянного.

А где-то там, за краешком зимы,

хохочет переливчато зазимье,

и рассыпается в сиянии весны,

и отливает несказанно сине!

 

ДОЖДЬ

 

Босиком по краснозёму

Я и дождь бежим вдвоём.

Проводил меня до дома, –

Приглашаю его в дом.

Отказался. Помахала

В след ему: «Пока! Пока!»

За рекой его встречала

Рада-радуга-дуга.

 

В РОДНОМ КРАЮ

 

Сердце бьется в груди от радости, –

Может выпрыгнуть невзначай;

И вдыхаю я воздух сладостный, –

Здравствуй, милый, родной мой край:

Разнотравьевый, растуманенный,

Раззелёненный муравой,

По зиме-зиме разбураненнный,

Расчерёмуховый весной;

Васильками во ржи рассиненный,

Разромашковый вдоль дорог,

Расплакучий, берёзово-ивовый,

Я к тебе! Без тебя – не смог!

 

* * *

За буранами, за метелями

Затерялось мое село,

Где узорчатыми канителями

Изукрасил мороз стекло.

Никакой, вроде бы, необычности

В деревянных добротных домах,

Но на окнах – резные наличники

В сине-белых резных кружевах.

И когда в разметеленной памяти

Засыпаю в далёких краях,

Вижу свет в забураненной замяти

В сине-белых резных кружевах.

 

РОДНИК

 

У пруда круто вниз

сквозь зелёное буйство крапивы.

По тропе, по камням,

мимо хмелем обвитых дерев;

Не спеша, осторожно,

держась за плакучие ивы,

я иду к роднику

поклониться, на милой земле.

И к воде наклонясь,

как к святому кресту припадаю,

а потом, – приглядись, –

средь зелёных кудрей ивняка,

сквозь гранит до небес

Я черемухою прорастаю,

По весне, напоённая

сладкой водой родника.