Бесогонов Денис

“Моё поколение уходит…”

 

 

* * *

Холодную ночь абразивного льда

Курирует ветер на черных ножах,

И здесь высекает молчанье тепла

У входа на крышу железный чердак.

 

Здесь гулкое слово поэта живет,

Давно потерявшее легкость начал,

Улиткою уха тяжел небосвод,

И давит на плечи гранитный причал.

 

Здесь море шумит в темных впадинах стен —

Нас не покидает, мерцает, шалит,

И запахом светлым и голубым

Здесь кажешься ты без особых примет.

 

Затяжкою рока, конвульсий колен

Здесь в миф облекается глаз рыбака.

Здесь все нипочем — рыба просится в плен,

И все село ловит ее за бока.

 

И рыба жемчужной горит красотой,

И вся истекает кровавым вином.

И хладная мысль освещает чело,

И в серые тучи уходит луной.

 

Бродяжничать хочет и хочет узнать —

А чья она дочь или чей она сын? —

Свобода в лохмотьях времен.

Будут ждать

На утреннем холоде

верные псы.

 

А мертвая ночь здесь навеки видна,

И к ней поцелуи любимых невест,

К которым плывут, бороздя океан,

И ищут в созвездьях непрожитых мест.

 

А музыка в сизой табачной норе

Катилась отчаянно — голос мелел,

Кайф сдох, в нем надмирное тлело тире,

И я эту вечность принять не хотел.

 

И даже быть в лучшем из этих миров

Я вдруг разучился, вкушая ничто…

Но танки задорно вошли в мою кровь,

И я только житель в тиши городов.

 

КАТАСТРОФА

 

Клеврет ответил: где, когда и сколько.

Из мешанины стал похож на ноль,

Который не поднять со дня морского,

Такая тяжесть не — не разлепишь глаз.

Разламывает пенная пучина

На злые части ледяные струи.

И в судорогах корчится титан —

Блефует, отчуждая свое место

Из монотонно шарящей волны.

От миллионов точкою отсчета

Отгородился. Гимн дышали губы.

Пустыня наступала на эскадры,

И клеились, как марки, корабли

На белые со штемпелем конверты —

Отправлено. И почта понеслась.

Сильна лазурь, когда она синеет.

Когда гадают не о том, что будет.

А на одном краю ударит гонг.

И оба края стягивает калька.

Как будто наша гордость отзовется

Одним ударом. Но вблизи не мы,

А переборки залиты водою

Скупой на годы, месяцы и дни.

Всего лишь вариант из массы дел:

Корреспонденция о катастрофе.

Но капитану легче — прорва зрима,

Все адресаты получили письма,

В родных краях вдали от скучных вод.

 

* * *

Горькие дни доживает листва

На заскорузлых ладонях осин;

Дождь без конца обещает Москва —

Дождь, он везде — вездесущ и един.

 

Жизнь лебединую песню поет,

Жизнь сокрушается, что ж это так.

Дождь безутешный идет и идет,

Мочит несчастных дворовых собак.

 

В наших старинных центральных дворах

Холодно, скучно, ненастье и грязь,

Наши дома покосились в ногах —

Сморщилось небо, и жизнь напряглась:

 

Вечером ветер уносит закат,

Утром туман наполняет восход.

Пристально смотрим куда-то назад —

Жизнь по привычке отправив вперед.

 

* * *

Друг, которого нету совсем у меня,

Выпьем — сухость во рту —

Голубого вина.

Над затылочной областью клекот —

И там

Бесконечная бродит страна.

Наломали мы веток во этом лесу

И травы накосили —

Да так, что косцу

И не снилось.

И печи глотают тот прах,

И сухая осока чернеет в стогах.

И теперь мы одною любовью живем:

Ничего мы не сеем, не пашем, не жнем,

Просыпаемся утром затем, чтобы в дом

Превратился борзеющий ночью содом.

Захиревшее небо в калеках листвы,

Приближая, целую в вихры и листы,

Опрокинуты трубы заводов, кресты,

Зоопарки и банки, теченья, мосты —

Принуждая тебя — из-под мощной версты

Выбираемся — сыплются с веток клесты,

И рябит, и рябит.

 

И летанье просторное жизнью отдав,

Сам себя вне себя навсегда растеряв,

Этот бодрый мотив, и любой — растоптав —

Получается синь, и в ней месяц кровав,

Оглушительно звонница бьет в черепах,

Тихий шелест идет от жиреющих трав.

Это буря в горах.

 

* * *

Продолжение существования очень важно.

Начнем кружение по городу в случайном темпе.

Удаляясь от искомого бога,

Не приближаясь к плотной земле.

С нами будет сентябрь синих колючих цветов,

Отчетливость солнечной масти на пятнах берез,

Революция незаметной рябины,

Сражающейся за взгляд,

И перспектива во все стороны —

Петровские каналы будущих холодов.

Всего этого вполне достаточно,

Чтобы продолжать идти по асфальту.

День не очень долог,

Но, если вглядеться — совсем бесконечен.

 

* * *

Мое поколение уходит.

Оно остается

В жемчужных травах,

Утирая кровь на груди

Умной рукою.

Дано быть ребенком

Едва прозревшим

Перед Богом,

И воином перед врагом.

Мы были смелы, как ахейцы,

Ночь и утро

Смешали нас

В одной полынье.

Горит

Наша взятая Троя.

Мы спим

В поле.

И волны

Моря

Докатываются

До нас.