Евдокимов Юрий

«ТАКОЕ ОДНАЖДЫ МНЕ ВЫПАЛО ЧУДО»

Творческая судьба Юрия Федоровича Евдокимова полностью вписывается в пронзительные по чистоте и грусти решетовские строки: «Провинциальные поэты, / Не вознесенные волной, / Чьи золотые эполеты — / Ладони матушки родной…». Учитель истории Кизнерской сельской средней школы много лет верен своей провинциальной поэтической Музе — без особых запросов, честолюбивых помышлений, с редкими публикациями в районных газетах. Верность ради верности, так сказать, взаимное честное слово. Но когда есть что поведать миру, когда душа настроена на творческое восприятие окружающего по камертону красоты и искренности — вряд ли особо надобны иные критерии удачи, поэтические мерила успеха. Иногда (как в этом, например, случае!) внутренняя потребность выразить мир «в звуках и красках его» самодостаточна. Тем не менее поэтическое творчество Юрия Евдокимова заслуживает к себе внимания, духовно оно вполне состоялось. Журнал «Луч» открыл для своих читателей немало новых имен и талантов, так что, думается, публикация на его страницах есть уже весомая степень признания и этого интересного поэтического дарования.

 Анатолий Демьянов,

член Союза писателей России

 

* * *

Вконец запустела деревня,

Округа сомкнула уста,

И шепчут молитвы деревья,

Да церковь стоит без креста…

 

Не встретит усталого сына

Сиротством озябшая мать.

В душе и в окошках — пустыня,

И некому стол накрывать.

 

Сирени понурились сонно,

Не тронут их цвет, не помят.

Забытые лики в часовне

Молчанье обета хранят.

 

Летят журавли над деревней,

Не свадебным хором поют.

Дорогою торною, древней

Уносят покой и уют.

 

Последние всполохи лета

Померкли до майской грозы,

И — ближним ненастьям примета —

Туманы густы и сизы.

 

ОБЕЛИСК

 

Видно, мне уже много веков,

Бесконечных, как холод оков,

Нерушимых, как цепи тоски, —

Оттого серебрятся виски.

 

Может, братья мои на Луне —

Миражи в леденящей степи?

Оттого-то, куда ни ступи,

Я брожу средь земных как во сне…

 

Обелиски забытых времен —

Только тени минувших имен.

Лишь опавшие листья шуршат,

В облетевшую память спешат…

 

С мукой сердца и прядью седой,

Как у моря, стою пред бедой —

Там, укрыты пучинами тьмы,

Те, кто пал, чтобы выплыли мы…

 

ДОЛГАЯ ЗИМА

 

Замутила тоска оснеженное поле

И омёты соломы за старым овином…

Я по собственной воле ушел в эту пустынь,

Словно канул в забвенье на долгие годы.

Куржаками повитые пряди березы

Неподвижно повисли, седы и плакучи,

Но под гроздьями инея жизнь не угасла —

Мать-природа во всем понуждает к терпенью…

Позабытый своими, чужими не понят,

Я делю одиночество с этой березой.

Беспристрастное время проверит на прочность

Бескорыстие дружбы, родимые корни…

 

* * *

Мне снятся березы весенней земли,

Рябины и клены, что рядом цвели,

Студеные зимы, сугробы в пути…

Былое сошло, и его не найти.

 

Срубили калину без всякой нужды,

Посохла рябина от этой беды,

Но мир не печали исполнен одной —

Шиповник зацвел у излуки речной.

 

Мой заимок памяти всё еще свеж,

И копятся в сердце побеги надежд,

И недругов нет, и далеко друзья —

Осталась со мною отрада моя.

 

Года-непоседы уходят, увы —

Тем больший резон не клонить головы,

И всё, что зима-лиходейка взяла,

Нам лето вернет ворохами тепла.

 

ЗНАМЕНИЕ

 

Мне как-то знамение небо послало:

Две радуги обок и солнце меж ними

Рублевскою «Троицей» глянули в душу

И мягким сияньем коснулись одежды…

Я бился в разгадке: к чему бы всё это?..

И горний мне шепот пригрезился: веруй!..

Творил я молитву, боясь шевельнуться,

Не чувствуя боли в глазах потемнелых…

И лег, обессилев, под сени деревьев,

И ждал, когда миру наступит затменье…

Но рядом нежданно запели, как гусли,

Березы лесные, желанные сестры.

И песня берез воротила мне силы,

Вернула отраду и свет бытованья,

Восстала душа, как трава в послегрозье…

Такое однажды мне выпало чудо.

 

* * *

Я бы сильным родиться не смог

И, наверное, добрым не стал,

Если б мать не вселила начал,

Силой-статью отец не помог.

 

Осеняли меня на заре

Подле люльки щепотью они.

Жил я в их милосердной тени,

Как побег в полуденной жаре.

 

И когда, покидая наш кров,

Выбирал я свой путь на земле,

То шагать не во зле, не в золе

Помогла мне родимая кровь.

 

* * *

Где, невесомое счастье,

Облаком дальним плывешь?..

Облако прячет ненастье —

Сумерки, слякоть и дождь.

 

Значит, в ночном бездорожье,

В зыбких провалах пути,

В помыслах, выжженных ложью,

Доли своей не найти.

 

Речку мороз не угробит,

Лед ей — покой и уют.

Зверь в потаенном сугробе

Выроет нору свою.

 

Птица-вещунья отмерит

Сроки грядущей весны.

Саван холодный навеет

Лесу дремучие сны.

 

Зло и добро отличая —

Сам свою долю верши!

Пальцы чужие случайно

Да не коснутся души!