Глушков Василий

СЕРДЦУ ВОЛНЕНЬЯ НЕ СКРЫТЬ

 

 

Родина

 

Румянец неба.

Снега хруст.

Берёз застывшие фонтаны.

И, как разрезанный арбуз,

Краснеет солнце сквозь туманы.

 

О, родина!

Рассветы ль  жжёшь

Или закаты тихо гасишь,

Ты весь нам пыл свой отдаёшь,

Просторы открывая настежь.

 

Иду к тебе,

Чтоб сил набрать,

Чтоб жажду утолить ключами.

Меня встречаешь, словно мать,

Своими ясными очами.

 

Кулига

 

Местные, встретив улыбкой,

Мне показали исток.

Доброе утро, Кулига!

Тишь… Разгорелся восток.

 

Зорька. Открыта калитка.

Рядом пастушьи шаги…

Доброе утро, Кулига,

Родина Камы реки!

 

Солнышка яркие блики

Там, где осока и мель.

Доброе утро, Кулига!

Славной реки колыбель.

 

В кочке кузнечик пиликал,

Жаль на траву наступить.

Доброе утро, Кулига!

Сердцу волненья не скрыть.

 

Взгорок. Береза и липа…

Тропка ведет под уклон.

Доброе утро, Кулига!

Пью… –

Отбиваю поклон.

 

Сыну

 

Что поцелуй,

Любви отцовской вспышка,

Когда приходишь вечером домой?!

На плечи забирается сынишка,

Мой разудалый всадник озорной.

Он по лицу ладошками полощет,

Качается, он едет так и сяк…

Я самая счастливейшая лошадь,

Готовая пуститься на рысях.

И чтобы скрыть свои переживанья,

Чтобы доверье сына оправдать,

Скачу вприпрыжку,

Выдыхаю ржанье,

Стремлюсь правдоподобнее играть.

Лететь бы так,

Лететь без передышки,

Занузданному нежностью земной.

И вечно слышать

Этот смех сынишки:

Заливистый,

чудесный,

озорной.

 

Девушке

 

Тоненькая, хрупкая, земная,

Нежная, застенчивая,

Я

Всё в тебе до капли принимаю,

Девушка любимая моя.

Всё как есть:

И робость,

и лукавство,

И твою лучистую печаль.

Ты мое последнее лекарство.

Ты – начало всех моих начал.

 

* * *

 

Мои стихи простые,

словно люди,

которые пример не подают,

не водят показно широкой грудью

и лихо кулаком в нее не бьют.

Но если к ним серьёзно присмотреться,

раскроется в них ширь и красота,

любовью переполненное сердце,

и помыслов, и жизни высота.

 

В общежитии

 

Так мне привычен этот быт,

Где пол техничками помыт,

Кроватей вольная заправка,

За месяц форменная справка,

Что по квартплате не должник.

На книжной полке – стопка книг

И сторож времени – будильник.

Сам подоконник – холодильник.

Дверь без внушительных замков,

Что открывают без звонков.

Позавчерашний жидкий чай,

Порою рюмка без закуски…

Живи: друг друга выручай –

Не по общественной нагрузке!

 

* * *

С каждым шагом – новое,

С каждым шагом – дивное!

Снегом коронована

Сторона родимая.

 

Вся в морозе, спящая,

Но свежит дыханием,

Красотой слепящею,

Белым затиханием.

 

Во снегу стоящие

Дерева сосновые –

Счастье настоящее,

Русское, здоровое.

 

Есть же исцелиться где:

В шапке, в старых валенках,

Вольно повалиться мне

На сугроб – завалинку.

 

Так уж он белеется,

Так уж он покоится!..

Сердцу посветлеется,

Словно в чистой горнице.

 

 

Под парусом тополя

 

Растаял снег:

И город оттолкнулся,

Бортами улиц

К небу сразу взмыл.

Зелёный парус

Тополя прогнулся,

И мы поплыли,

И поплыли мы

По гладям вод,

Что солнце освещает

И подымает

Свежий пар тепла.

И первый гром

Весною оглушает,

И первый ливень

Молодит тела.

Но вот стихия

Как бы покорилась.

От колотушки

Майской громовой

Вдруг синева

Сквозь тучу проломилась –

И каждый дом

Облился синевой.

 

Узелки

 

Нет, по мне так и не почки,

А тихонько, второпях,

Развязались узелочки

На березовых ветвях.

 

Видно, осенью былою

Птицы голосом тоски

Вместе с каплей дождевою

Оставляли узелки.

 

Хоть судьба для них, пернатых,

В теплых странах зимовать,

К своей родине крылатой

Как им путь не привязать!

 

Ветки вьюгою терзались

И огнем холодным жглись…

Узелочки ж развязались,

Лепестками смотрит жизнь.

 

От весеннего волненья

И от радости живой,

От ликующего пенья

Птиц, вернувшихся домой.

 

 

Ромашковый снег

 

Лежу в снегу,

в ромашковом снегу,

недалеко от рельс на полустанке.

Скользят лучи по белизне полянки.

Ласкаются травинки к сапогу.

 

Лежу в снегу,

в ромашковом снегу.

А надо мною бабочка порхает

живым цветком – красивая такая!

А крылья: лепесточек к лепестку.

 

Лежу в снегу,

в ромашковом снегу.

Жужжит пчела, нагруженная медом.

И облако дрожит под небосводом.

И синим эхом тает дым в логу.