Гоголев Андрей

ИЗ ОСЕНИ В ОСЕНЬ, ИЗ ЧАСА В ЧАС


 

Поколение «Ч»

 

Я умру, как Че Гевара,

В адском пламени небес,

Видишь, уж не светит фара,

Ум теряет грубый вес.

Я погибну, как пилоты

Умирали до войны;

Их сожрали те высоты,

Что ползучим не видны.

Я умру простым солдатом,

Рядовым своих идей,

На граните будет дата

Для других живых людей.

Я умру прохладным утром,

Я умру – гасите свет.

Ну а вечером понуро

Кто-то скажет – он поэт.

 

 

* * *

Я не буду ходить по углям,

Я не буду стрелять папиросы,

Я не буду невесел и пьян,

Я не буду дарить эти розы.

Облака научились летать,

Море запело романсы.

У меня получилось питать

Синим ритмом зелёные танцы.

Я готовлю побег от земли,

Я уеду в прозрачное небо.

Но уже все мосты развели,

Я мечтаю о корочке хлеба.

Я хочу убежать от гитар,

Я хочу привезти барабаны,

У меня есть волшебный ситар,

Он умеет сбивать со стоп-крана.

Я хочу поменять острие,

На событие в области мира,

Я хочу передать это ей

Под сияние звуков клавира.

Люди шумно таскают навоз,

Люди очень привязаны к дому.

Время жизни – уместный вопрос,

Задавайте его фараону.

Это я рисовал лошадей

На полях устаревшей тетради;

Я устал от походов детей

И от песен бутылочки ради.

Я не буду ходить босиком

По расстрелянным стёклам кувшина,

Я смотрю – потолок потолком,

Стрелки встали и лопнула шина.

Разрушение стало молчать,

Я остался таким человеком,

Не наученным громко кричать.

Я люблю эту сотую века!

 

 

* * *

Сорвавшийся буквами в слёзы,

Сорвавшийся смыслами вдаль,

Гляжу на осенние грозы,

С трудом вспоминая февраль.

То молния вызовет чувство,

То гром попадёт мимо нот…

Вот так создаётся искусство,

В свой первый взлетая полёт.

Туманные прошлого сети

Разорваны будущим в прах,

Я еду в стремглавой карете

Стихов, пробуждая в умах

Всё то, что растёт как природа,

Вселенною ширится вдаль.

Такая поэтов порода,

И в этом виновен февраль.

 

 

* * *

По синей громаде июльского неба

Раскиданы клочьями облака.

Я в сторону смерти, как будто за хлебом

Иду, и дрожит почему-то рука.

В душе неуютно, в глазах пустовато,

И стрелки вперёд не идут,

И мысли и смыслы, как будто бы вата,

Сплошное дрожание пальцев. Минут…

 

 

* * *

Есть ли смысл убиваться,

Бредить, таять, рифмовать,

Плакать, тешиться, смеяться,

Пить, курить и воровать.

Есть ли жизнь ещё на Марсе,

Есть ли в самоваре чай,

Гвоздь в безликой серой массе,

И на улицах Китай?

Скоро ль песни запоются,

Кто за водкой побежит,

Разобьются ль чайны блюдца,

Кто прикажет долго жить?

Мне не место в мавзолее,

И на сцене, спору нет,

Я гуляю по Бродвею,

Вижу свет. Зелёный свет.

На поганых переулках

Жду. А вдруг пройдёт гроза?

Вы пойдёте на прогулку,

С вами белая коза.

 

 

* * *

Слава слову, сила снова,

Насладилась властью всласть,

Восседают сонно совы,

В сенях лип, раскрывши пасть.

Кроет сёла снега солью,

Где хлеба растут в летах,

Синий дым, сосновы колья,

Зимним летом, снова, ах!

Снова тени, крыши, башни,

Города, гордыня, горб…

После борозды вчерашней

Снова спать, как будто в гроб.

 

 

* * *

Не чёрные шашки парят невесомо,

Дожди и дожди впереди, подожди,

Дождись в переходах, в раю, на балконе,

Разорван? Раздавлен? Подох? Выходи!

Что нам кочевряжиться в море, в пустыне,

И что повисеть тридцать лет на кресте,

Какая нам разница: хляби, твердыни,

Помойка и койка, метель и постель?

Нам выдана совесть, а мы всё воруем,

Торчим в Интернете четыре часа,

Поставим себя на поверхность, обуем,

И сквозь отраженье не видим лица.

Давно бы пора нам заняться собою:

Сходить к парикмахеру, к прочим чертям,

Повесить светильник, наклеить обои,

В углу подмести, жить по строгим часам.

Как жалко, что этого сложно добиться,

И то, что родимая наша страна

Из каждого делает гада, убийцу.

Привет вам, привет, молодая шпана.

Я помню стихи про моря и про горы,

И песни без слов, без друзей и без нот,

Конторы, труды, километры, моторы,

Гитары, трамваи, анод и катод.

 

 

* * *

Алый цвет. Пятиконечье.

Жарко. Холодно. Привык.

И уже успел отречься

От сердечных бурь на миг.

Мне не часто улыбалась

И фортуна, и судьба.

Что мне делать оставалось:

Пить? Курить? Гонять собак?

Всё забылось… день осенний,

Самый первый. Красота!

В той лазурной белой сени

Ты, Любовь и Простота.

 

 

* * *

По молодости лет

Всё кажется простым.

Там нету слова «нет»,

Там это слово – дым.

С годами всё мудрей

Стремимся умирать,

С годами всё быстрей,

Не брать, а отдавать.

Те, кто наоборот,

Те точно не поймут

Глобальный анекдот

Про длительность минут.

 

 

* * *

Направление ветра -

Прямо в душу.

Камни взглядов

Отскакивают от глаз.

Что создано мной,

Сначала рушу,

И создаю вновь

Из раза в раз.

Отражение лужи

Прямо в небо,

Занавесил Бог

Выси от нас.

Не нужны они,

Нам бы зрелищ и хлеба –

Из осени в осень, из часа в час.

 

 

* * *

Мелодия гривен, да стуки машины

Наточат клинки, топоры и ножи,

А мы будем пить, и глотать эти вина,

Захочется сдохнуть, захочется жить.

Под звуки гитары, серебряным паром

Польются убогие песни из нас.

Эх, дядюшка, дядя, скажи-ка, недаром

Вдали рассиялся гористый Кавказ.

Мне светит не солнце, не серп и не молот,

Не месяц, и не отраженья светил,

Мне светит лишь смерть, и разруха, и голод,

И каждому, кто невзначай приходил.

 

 

* * *

От верха до низа спускаются люди,

От низа до верха восходят они.

Идут, колыхаются выпятив груди:

Всё ради того, чтоб попасть в шестерни.

Кто просто идёт, соблюдая законы,

А кто нарушает, идя на рожон,

Кто пьёт из фужеров, кто сушит флаконы,

Кто ест из помоек, кто режет бекон.

Вся эта картина с экрана «сегодня».

Всё это не выдумал я невзначай.

Все вроде бы братья. Все вроде бы сводня…

К чужим не ходи, и своих различай.