СТАРЫЙ ДОМ

 

Всё тебе непривычно кругом.
Осмотрись. Улыбнись. Не спеши.
Ты вошла осторожно в мой дом,
Старый дом одинокой души.

Ставни окон, как веки, открой.
Здесь не смерть – летаргический сон.
Здесь давно не живёт домовой,
Как и я – всё скитается он.

Серых дум облака разгони.
Ты поплачешь потом, а пока
Паутину повсюду смахни
Бедным веником из полынка.

Окна тёплой водою умой.
Приберись. Отдохни. И, как знать,
Может быть, не случайно, в трюмо
Голубую увидишь тетрадь.

И на росной забытой заре,
После светлых бессонных часов,
Как в Дивеевском монастыре,
Окунись в мой источник стихов.

Ранним утром, халатик надев,
Ты сойди потихоньку с крыльца
И послушай щемящий напев,
Развесёлого раньше, скворца.

Этой грустью прошита вся Русь.
Не пугай ты его, не тревожь, –
Я сюда никогда не вернусь,
Да и ты – погостишь и уйдёшь…

 

ХРУСТАЛЬНЫЙ АВГУСТ

 

Не ругай меня, что снова я пою о звёздах синих, –

Без меня им, может, грустно в бесконечных небесах.

Время катится беспечно, но зачем-то я и ныне

Имена их повторяю наяву и в лучших снах:

 

«Вега, жёлтая Капелла, белый Сириус, Антарес,

Как рябина – Бетельгейзе и Полярная звезда…»

За плечами годы шепчут: «Отлюбилось, отмечталось…»

Звёзды ясные мигают: «Утечёт всё, как вода…»

 

Ты прости меня, что реже о тебе я вспоминаю –

Прежних чувств не растревожат ни жалейка, ни свирель…

А вокруг хрустальный август, и, в безмолвии сгорая,

Рыжей осени в угоду льётся звёздная капель.

 

Если чёрной лунной ночью затрепещется сердечко,

Сон увидишь ты прекрасный – не смотри его, проснись,

Выйди из дома тихонько, прислонись к берёзе-свечке

И на звёзды голубые, улыбнувшись, помолись.

 

В срок печальный кану в вечность, в бренной жизни намытарясь,

Веря в то, что надо мною будут ластиться всегда

Вега, жёлтая Капелла, белый Сириус, Антарес,

Как рябина – Бетельгейзе и Полярная звезда…

 

ЗВЕЗДА АНТАРЕС

 

Когда, случалось, тело и душа
По жизни неприкаянно скитались –
Из бездны тишины, чуть-чуть дрожа,
Смотрела на меня звезда Антарес.

И ощущалось с юных лет душой,
Звезды холодным светом опалённой,
Что я рождён под странною звездой
Далёкого созвездья Скорпиона.

 

Давно покинул звёздный я порог…
Случалось, шёл по жизни, спотыкаясь.
А было – брёл и вовсе без дорог,
Любя-страдая, ненавидя-каясь!

Не упрекну Антарес никогда.
И, глядя ввысь, шепчу я в час бессонный:
«Благодарю, заветная звезда,
За доброту и нрав твой непреклонный».

 

Когда в последний раз я упаду,
Уставясь в синий купол небосклона,
В моих глазах увидите звезду
Далёкого созвездья Скорпиона.

 

И, разрезая темь и синеву,
На блеск светил сапфировых не зарясь,
Я в мареве межзвёздном уплыву
К звезде с прекрасным именем Антарес…

 

ЗВЁЗДНЫЕ КОЛОКОЛЬЧИКИ

 

Если думы и грусть

снова бренный покой мой нарушат,

Стану слушать в ночи,

позабыв про усталость и сон,

Как в небесной тиши

колокольчики звёздные – души –

Разливают окрест

свой хрустальный таинственный звон.

 

Он струится с небес,

звон нисходит от звёзд синеоких.

А его волшебства…

ну, не много ли мне одному?!

И в колени свои

я в раздумьях уткнусь, одинокий:

«Что случилось со мной?

Почему ж я один? Почему?»

 

А в ответ огоньки

тихо гаснут в полночных окошках

И сизифова грусть

снова мается с камнем в груди…

Неужель заросли муравой

к Вечной Жизни дорожки,

Поезд жизни земной

всё стоит на запасном пути?

 

Я невольно очнусь.

Тишина – как на старом погосте.

Вот и время пришло закрывать

храм в предутренний час…

Может быть, звон пришёл

к нам в печали из Вечности в гости,

А возможно, звонят

колокольчики просто о нас.

 

Станут звёзды вокруг

потихонечку блёкнуть и падать.

Колокольчиков звон…

Он Божественной лире сродни…

Переполнит к утру

души звёздные светлая радость:

Как же! – вспомнили их,

если в окнах проснулись огни…

 

ХРАМ ОСЕНИ

 

В светлый храм – таинственную осень –

Я вхожу в берёзовом бреду.

Падают, качаясь, листья оземь,

В изумленье я по ним иду.

 

На щеках дождинки или слёзы,

И душа смятением полна.

Робко обнажаются берёзы,

Оглушает сердце тишина.

 

Золотятся солнышком немножко

Призрачного храма купола…

Как нежна берёзка у окошка!

На погосте – как она светла!

 

Дальних голосов беспечный лепет,

Паутинок в просини полёт.

Бугорок с берёзкой, словно лебедь,

В вечность синеокую плывёт…

 

ЧТО Я СКАЖУ?

 

Что я скажу, перед Тобой явясь?

«Любил, страдал!

А в общем – что там – грешный.

Душой тянулся к звёздам, падал в грязь,

В раздумиях блуждая безутешных.

 

Я всех простил, прости меня и Ты,

Что счастлив был порою ненароком,

Что верил в дым лазоревой мечты,

Обласканный ниспосланным мне роком.

 

Прошёл немало я тернистых вёрст,

Испил сомнений ни одну я чашу.

Случалось, что сильнее синих звёзд

Любил я незабудки и ромашки.

 

Прости за очарованность, когда

Мне в суете сует вдруг удавалось

Подглядывать, как трепетно звезда

В колодце голубом душой мерцалась.

 

Прими таким как есть. За всё прости.

К Тебе торя нерукотворный мостик

Я дух питал, прильнувши, как к груди,

К забытым бугорочкам на погосте…»

 

А звёзды всё мелькали, серебрясь,

Дотла сгорая в темноте кромешной.

Что я скажу, перед Тобой явясь?

«Любил! Страдал!

А в общем – что там! – грешный».