Ивахненко Андрей

ДЕСЯТЬ МИНУТ ИЗ ЖИЗНИ НАЧАЛЬНИКА УГОЛОВНОГО РОЗЫСКА…


 

Часы показывали 14-50. Обеденный перерыв подходил к концу. Доносившийся с улицы гул раскалённого дня и мерное жужжание кондиционера изредка перекрывались хлопаньем дверей в коридоре и неторопливыми шагами возвращавшихся с обеда сотрудников. Кабинет наполняла атмосфера расслабленности и покоя.

Базаров посмотрел на телефон. «Через десть минут зазвонит», – подумал он, вдавливая в донышко пепельницы окурок, неизвестно какой по счету. Он перевел взгляд на пачку «Кэмэла». В пачке, открытой полтора часа назад, оставалась одна сигарета. «Не многовато ли? – пронеслось в голове, но в ту же секунду он, словно что-то вспомнив, горько усмехнулся: -Хотя, какая теперь разница!»

Взгляд снова был устремлен на телефон. Не один раз, начиная с сегодняшнего утра, на Базарова накатывало огромное желание взять аппарат и что есть силы хватить им об пол. Садануть так, чтобы клавиши, винтики и осколки полетели во все углы кабинета, чтобы эта пластиковая, светло-серого цвета коробка перестала существовать, и чтобы тот, с кем Базаров должен говорить сегодня, не смог сюда дозвониться.

Но в какой-то момент Базаровым внезапно овладело спокойствие. Странное, удивительное ощущение приподнятого равнодушия к себе, к собственному будущему, к жизни. Он снова усмехнулся. «Пусть звонит, – подумал Базаров. – Пусть звонит, и я ему дам ответ. Такой, от которого он слюной поперхнется, гнида!»

Вот и все… Решение, зревшее в нём со вчерашнего дня, было принято, и Базаров почувствовал, как внутри закипает ликующее злорадство: он знал, что назад не отступит…

Его жизнь, обычная, полная муторных будней жизнь старшего лейтенанта милиции круто переменилась несколько лет назад. Началось всё в таком сейчас далеком 92-м году. Жена Марина, самый дорогой для него человек, в любой момент могла умереть от болезни, вызванной врождённым пороком сердца. Ей требовалась срочная операция, на проведение которой надо было выложить чертову уйму денег. Нужной суммой Базаров не располагал, а отправлять жену в районную больницу, под нож полупьяного хирурга не решался.

В тот день его, тогда еще старшего оперуполномоченного, вызвал к себе шеф. Базаров как раз заканчивал дело о квартирной краже. Банальная кражёнка, однако повозиться с двумя подельниками пришлось основательно. Опер убил на них больше месяца, но всё же расколол одного, а тот, в свою очередь, поддавшись обещаниям, что ему «почти ничего не будет», с радостью отдал «ментам поганым на съедение» своего дружка.

Базаров подшивал к делу последний лист, когда зазвонил телефон. Прижав трубку к уху, он узнал голос шефа:

- Игорек, зайди…

Шеф обратился к нему мягко, по-отечески, но Базаров, тем не менее, уловил металлические нотки и какую-то озабоченность. Он понял, что приказ требует исполнения незамедлительного и, убрав в сейф папку с документами, покинул кабинет.

Шеф был не один. За столом, напротив начальника угрозыска, сидел Айдар Кабиров, близкий друг Базарова, молодой оперативник, проработавший в органах всего пару лет, но успевший прекрасно себя зарекомендовать. Сам Базаров также был на отличном счету у начальства, хорошо это знал и сразу смекнул, что их двоих шеф вызвал неспроста.

- Разрешите, Алексей Антонович? – Базаров прикрыл за собой дверь.

Шеф взмахом руки указал на свободное место рядом с Кабировым.

- Располагайся…

Прозвенел телефонный звонок. Пока хозяин кабинета говорил, Базаров смотрел на него, и его переполняло чувство уважения и огромной гордости. Да, Базаров был горд тем, что служит под началом такого человека, как подполковник Фоменко. Это был сыщик с большой буквы. За годы своей работы он расколол массу изворотливейших урок и раскрутил несчётное количество запутаннейших дел. Допросы свои Фоменко всегда вёл жёстко, прямолинейно, не идя ни на какие компромиссы, не прибегая ни к каким уловкам, и Базаров до сих пор не мог взять в толк, как шефу подобным образом удавалось переиграть того или иного бандита.

- Что?! – заревел вдруг Фоменко в трубку. – Какая, к чертям, подписка?! В зиндан придурка, ты меня понял?.. Вот и хорошо, – закончил шеф в высшей степени миролюбиво.

Базаров про себя усмехнулся и подумал, что если бы они служили не в милиции, а, например, в гестапо, то он, Базаров, охарактеризовал бы отношение Фоменко к работе следующим образом: «Беспощаден к врагам рейха.»

- Значит так, мальчики, – шеф положил трубку и повернулся к оперативникам. – В деле, которое я хочу вам поручить, я могу довериться вам, только вам и никому больше. А дело такое: сегодня берем Сазана…

Он сделал паузу, наблюдая, как открываются рты у его подчиненных.

Базаров немало слышал про этого типа: Сазонов Юрий Витальевич или просто Сазан – киллер запредельной квалификации. За ним тянулся целый шлейф заказных убийств, но ни одно не было доказано, и хотя Сазонова неоднократно задерживали, его, в конечном итоге, всякий раз приходилось отпускать за недостаточностью улик. И вот сегодня ему, Базарову, предстояло Сазонова взять и взять, разумеется, живым.

- Объясняю суть дела, – вымолвил Фоменко, когда рты у его подчиненных, наконец, закрылись. – На последнем убийстве Сазонов погорел вчистую. Неопровержимые доказательства его участия в деле существуют, и их целый ряд. Из этого вытекает, что заказчики убийства рыщут в поисках Сазана не хуже, чем вся милиция города, и ищут они его, как сами понимаете, не для того, чтобы передать остаток гонорара. Сазан же – не дурак, понимает, что ему крышка, и сейчас окопался. Носа на улицу не кажет, сидит на хате, как крот в норе, и ждет удобного момента, чтобы исчезнуть из города, а может, и из страны…

- Понятно, Алексей Антонович, – подытожил Айдар. – Но к чему эта конспирация с его задержанием?

- Сдается мне, ребята, что и в нашем отделе, и в городском управлении есть товарищи, которые… Как бы здесь помягче?.. Которые нам далеко не товарищи. Так вот, лишь хозяевам Сазонова станет известно, где тот обитает, его сразу же снимут. Группа захвата прибудет к уже остывшему трупу. А если его возьмем мы, да аккуратно, без шума, то он заговорит. Терять ему теперь нечего, так что запоёт, как пташка… Фоменко прервался, чтобы закурить и продолжил:

- Теперь выработаем план. Сазан сейчас находится вот по этому адресу, – он положил на стол две фотографии, на обороте одной из которых Базаров прочел название улицы и номер дома. – А это его давешняя любовница Альбина Ахмадеева, он гулял с ней одно время по освобождению с малолетки. Что там между ними произошло, я не знаю, но
у неё он не показывался лет восемь и, похоже, хозяевам Сазана об этой Альбине ничего не известно. Сейчас она носит ему продукты каждый вечер. Уходит из дома в шесть и возвращается около семи. Я думаю, брать его придется следующим образом: перед Ахмадеевой вы должны сойти за киллеров. Да-да, за самых заурядных бандитов, – подтвердил Фоменко, увидев на лицах сотрудников настороженное изумление. – Судите сами: если вы в подъезде предъявите Альбине свои удостоверения и предложите пройти с вами в квартиру, то она каким-нибудь условным знаком либо просто открытым текстом, наплевав на грозящие ей неприятности, может предупредить Сазана. Но если вы грубо схватите ее за ворот, прорычав при этом: «Молчи, сука!», то вряд ли она посмеет вас ослушаться. Собственная шкура сразу станет ей милее и дороже.

Друзья согласно склонили головы.

- Когда начинаем? – спросил Базаров. Фоменко посмотрел на часы.

- Время – семнадцать-ноль-пять. Через десять минут встречаемся у входа. Оружие с собой?

Оба кивнули.

- Свободны…

- Влетит нам, Алексей Антонович, за эту самодеятельность, – покачал головой Базаров.

Шеф улыбнулся:

- Если облажаемся, влетит по самое «не хочу», а если выгорит… Ты сам знаешь, победителей не судят…

…Фоменко остановил машину в пятидесяти метрах от подъезда Ахмадеевой, посмотрел на стрелки часов, вмонтированных в приборную доску.

- Скоро должна появиться, – констатировал он.

Базаров, тем временем, обводил взглядом двор – стандартную коробку. Четыре «ленинградки» выстроены в каре, у каждого подъезда по скамеечке, в центре двора детская площадка, с краю – столик для игры в домино. За столиком пусто. Поздняя осень, шаг за шагом, делает свое дело. Деревья стоят почти голые, на асфальте лужи, дует неприятный ветер и уныло моросит мелкий дождь. Однако народу на улице много, все спешат с работы. Скорее из этой промозглой сырости в уютные квартиры, поближе к телевизорам, плитам и калориферам: отопление до сих пор не включено.

Невольно Базаров представил свою квартиру и себя с Маришкой, сидящими на диване. Он обнимает ее за плечо, она теребит своей ухоженной рукой его волосы. По телеку треплется ведущий популярного ток-шоу, из приемника на кухне доносится едва слышная музыка.

У него привычно дрогнуло сердце. Маринка! Как с ней всё-таки быть? Неужели и вправду придётся отдать её на заклание монстрам от медицины в ближайшую больницу? В клоаку, где стены распирает от запаха карболки и лизола, где из всех известных мировой врачебной практике лекарств в наличии имеется только пенициллин и откуда время от времени выносят очередной труп…

- Вот она!

Голос Фоменко прозвучал резко и неожиданно, Базаров вздрогнул. Но в ту же секунду он весь подобрался, сосредоточился и устремил взгляд на выходящую из подъезда молодую женщину.

Та шагала не торопясь, настороженно, но, вместе с тем, ненавязчиво всматриваясь в лица прохожих. Вот она, как бы между прочим, два раза оглянулась и скрылась за углом.

- Пора, ребятки, – скомандовал Фоменко. – Я страхую вас с улицы, если Сазан надумает вдруг в окно сигануть. Конечно, третий этаж, да чем чёрт не шутит… Ну, с Богом!

Те сорок-пятьдесят минут, что оперативники провели на площадке между первым и вторым этажами, пролетели незаметно. Базаров достал две заранее припасённые бутылки пива, Кабиров их откупорил, и друзья принялись непринужденно болтать о всякой ерунде, прерывая свою беседу взрывами хохота по случаю удачно рассказанного анекдота.

Какая-то старушка, выходя из лифта, обозвала их хулиганьем. Появившаяся в проёме одной из дверей женщина средних лет, пригрозила, что позвонит «куда следует», если они немедленно не уберутся восвояси. Но Базаров, притворившись изрядно выпившим, в выражениях самых изысканных, на какие был только способен, заверил хозяйку, что разговаривать впредь они будут тихо, смеяться не будут вообще, а допив пиво (дескать, на улице его пить нынче шибко зябко), исчезнут из этого подъезда на всю оставшуюся жизнь. Женщина погрозила им пальцем и вернулась к своим домашним делам.

Ребята продолжали тихонько посмеиваться, когда в подъезд вошла Ахмадеева. Она мельком взглянула на двух подвыпивших парней и нажала кнопку вызова лифта. В этот момент Базаров решил: «Пора!»

- Вот тебе раз! – воскликнул он, всплеснув руками. – Айдар, ты глянь, какой цветок среди ненастья и холодного бетона!

Он проговорил это заплетающимся языком, нетвердой походкой спускаясь вниз.

- Назовите нам своё прелестное имя, о, незнакомка! – продолжал лопотать он. – Тем более, мы с другом уверены, что оно не менее прелестно, чем вы сами…

Альбина старалась не показывать, что обращает внимание на пошлую выходку разнузданного выпивохи, но в глаза бросалось то, как вся она внутренне напряглась и было достаточно совсем пустякового толчка, чтобы она с криком: «Помогите!» ринулась вон из подъезда.

Базаров находился на нижней ступеньке лестницы, когда двери лифта открылись, и Ахмадеева, увидев, что путь свободен, метнулась внутрь, словно от того, останется она здесь или нет, зависела её жизнь. Базаров был готов к такому повороту и в самую последнюю секунду успел вставить носок ботинка между смыкающимися створками.

Когда друзья втиснулись в кабину, он выхватил пистолет и, упёршись стволом в подбородок позеленевшей от ужаса Альбине, прошипел:

- Тихо, шалава, иначе ты – труп. Усекла?

Ахмадеева часто-часто затрясла головой.

- Где Сазан?

- Он уш-шёл… Ут-тром ушёл…

- Не свисти, сука, пулю получишь! Ключи от дома у тебя?
Она кивнула.

- Какие знаки подаёшь, прежде чем войти?

Ахмадеева замялась, но Базаров, продолжая орудовать пистолетом, сильнее придавил её голову к стене.

- Ну?..

- Три звонка: два длинных, один короткий. Потом открываю.

- Смотри, сявка, не дай Бог, что не так – первую пришью. Айдар, поднимай на третий…

… – Отлично сработано, ребятки, – похвалил Фоменко, когда Сазан был препровождён в камеру для задержанных, а сами они – Фоменко, Базаров и Кабиров – оказались в кабинете шефа. – Просто отлично. До утра объявляю выходной, ну а затем снова за дело!

- Игорёк, – окликнул он Базарова, увидев, что тот собирается открыть дверь. – Ты свою кражу закончил?.. Передавай следователю.

Шутливо козырнув, Базаров вышел в коридор. …Усевшись за свой стол, Базаров снял трубку зазвонившего в этот момент телефона.

- Игорь?

Голос был приятным, глубоким. Вопрос был задан вежливо, однако вежливость эта не помешала Базарову убедиться, что за ней скрываются вызывающие интонации.

- Да, слушаю.

- Надо встретиться.

- С кем я говорю?

- Пока не важно, но скоро узнаешь. Речь пойдёт о твоей жене…
Базаров почувствовал, как его выворачивает наизнанку.

- Что с ней?! Кто ты такой, чёрт подери? – зарычал он в трубку.

- Не кипятись, опер, – снисходительно загудели на том конце провода. – Ничего с твоей Мариной не случилось, сидит себе дома, тебя дожидается… Как добраться к ресторану «У Васи», знаешь?

Базаров ответил утвердительно.

- Будь там через сорок минут. Столик на твоё имя заказан, к тебе подойдут, – в трубке раздались гудки.

Он, немедля, трясущимися руками набрал свой домашний номер. Подошла Марина.

- Игорек?

У Базарова отлегло от сердца, дрожь в руках стала успокаиваться.

- Да, Мариш, я. Мне тут на пару часов задержаться придётся, ты не волнуйся. С тобой всё в порядке, никто не звонил?

- В порядке… Никто.

- Это хорошо. Я люблю тебя, сладкая моя…

Он положил трубку, губы скривились в зловещей ухмылке.

«Ублюдки, – думал Базаров, проверяя пистолет. – Сейчас я с вами разберусь, мрази. О жене моей хотели поговорить? Поговорим!»

Уже через три минуты он выжимал из древнего «Маргарина», доставшегося им по наследству от тестя, всё, на что только этот рыдван был способен…

В ресторане он поинтересовался у метрдотеля, как пройти к столику, заказанному на имя Базарова и, получив ответ, прошествовал в указанном направлении.

Ждать пришлось недолго. Через какое-то время к столу подошёл светловолосый мужчина приблизительно одних с Базаровым лет с «дипломатом» в руке. Не испрашивая разрешения, он расположился напротив.

- Привет, опер, – прогудел блондин знакомым голосом. – Я знал, что ты придёшь.

- Чего надо? – рыкнул Базаров.

- Подожди, Игорь, подожди, – мужчина сделал успокаивающий жест. - Не пори горячку. Давай сначала выпьем, закусим, а уж потом и о делах можно будет…

С этими словами он с хрустом свинтил пробку с бутылки, разлил водку по рюмкам, поднял свою. С выжидающей улыбкой посмотрел на Базарова.

- За рулем, – огрызнулся тот.

Незнакомец равнодушно пожал плечами и, выпив водку, снова посмотрел ему в глаза.

- Нам нужно, чтобы ты… – проговорил он медленно, растягивая слова. – Нам нужно, чтобы ты убрал Сазана…

Базаров едва не рассмеялся в голос.

- Убрал? – переспросил он, адресовав собеседнику озорную улыбку. - И в землю закопал, и надпись написал?

Незнакомец поморщился:

- Не иронизируй, опер. По телефону я сказал, что речь пойдёт о твоей жене. Так вот, если ты не выполнишь нашу просьбу, Марина умрёт…

Погружаясь в теплую субстанцию ярости, Базаров не заметил, как его собственная рука скользнула за отворот пиджака. Блондин предостерегающе вскинул ладонь.

- Без глупостей, опер! Супругу твою никто не собирается убивать, она сама умрёт не сегодня-завтра, а я хочу предложить тебе сделку. Ты…

Но Базаров его уже не слушал, потому что знал, какую именно сделку хотят ему предложить. Он, Базаров, убирает Сазонова, а взамен получает деньги на операцию… Скоты, ударили в самое слабое место. Теперь он должен будет предать дело, которому служил, предать коллег, предать друзей, с которыми, порой, бок о бок стоял против бандитских пуль, словом, предать всех и вся, но… Вырвать Маринку из лап смерти, спасти ей жизнь. И он спасёт её, пусть даже такой дорогой ценой. Он не будет колебаться ни минуты, когда холёный ублюдок, сидящий напротив, предложит ему деньги. Он возьмёт их и уйдёт, а завтра шлёпнет того чёртова киллера. Он расстреляет его в упор, затем бросит пистолет на пол и протянет руки, чтобы через несколько секунд на них щелкнули затворы наручников. И ему наплевать, что будет потом…

- Я согласен, – спокойно сказал Базаров, посмотрев в глаза незнакомцу.

Тот одарил его удовлетворенной улыбкой и ногой подвинул «дипломат» к стулу Базарова.

- Здесь двести тысяч. Все инструкции получишь утром, – он поднялся и, не прощаясь, зашагал к выходу.

С глухой ненавистью Базаров посмотрел вслед незнакомцу, а когда тот скрылся из виду, налил себе полный фужер водки и залпом осушил его…

Инструкциями его снабдили на следующий день. Вчерашний собеседник позвонил и разъяснил, что надо делать.

А буквально через несколько минут Базарова вызвал к себе озабоченный Фоменко, который сообщил, что получен приказ о переводе Сазонова в городское управление.

- Конвой прибудет через час, – сказал шеф. – Но я боюсь, с ними Сазан до места не доедет. Поэтому ты, Игорёк, бери машину с шофёром, Алёшу Копылова для подстраховки, Сазана, разумеется, и дуй в УВД. Я на тебя надеюсь, действуй…

И Базаров начал действовать.

По дороге, в районе домов, приготовленных под снос, он попросил шофёра свернуть во дворы, сославшись на сильное желание «отлить». Водитель, нехотя, повиновался, машина остановилась среди полуразвалившихся бараков. Выйдя, Базаров скрылся за углом, и в ту же секунду раздались пять пистолетных выстрелов. Достав оружие, Базаров направился к двум киллерам, стоявшим возле машины. В неё Базаров не заглядывал, зная, что там увидит.

- Всё в порядке, командир, – сказал один из убийц. – Мы исчезаем.

- Погоди, – оборвал он бандита. – Стреляй в ляжку, да, смотри, кость не задень.

Киллер прицелился и нажал на спуск. Тупая боль обожгла Базарову бедро, он упал на одно колено, зажимая ладонью рану, из которой хлестала кровь. Пистолет всё ещё находился в его руке.

- Ну, мы пошли? – повторил киллер.

- Ага, давайте…

Вскинув пистолет, Базаров сделал два выстрела. Одному бандиту пуля попала в висок, другому – между глаз. Оба рухнули замертво. Базаров вновь поднял пистолет, четыре раза с различными интервалами выстрелил в воздух и, превозмогая адскую боль в ноге, пополз к машине, где находилась рация…

Так у Базарова появились хозяева, и он с полной ясностью отдавал себе отчет в том, что назад пути нет. Он никогда не сможет уйти от них по собственному желанию, а если это всё же произойдёт, то в качестве выходного пособия ему отлично послужит контрольный выстрел в голову.

…Пока он валялся на больничной койке, страсти вокруг его поступка разгорались с бешеной силой. Предложения выдвигались самые разные: от «понизить в должности» до «отдать под суд». Однако, благодаря стараниям Фоменко, его не только не уволили из органов или же осудили, но и оставили в прежнем звании и в своём кабинете.

Через месяц после выписки он увёз Марину в Москву, где дальние родственники помогли устроить её к первоклассному специалисту. Операция прошла успешно, и скоропостижная кончина его жене более не грозила.

Вскорости его шефа, подполковника Фоменко, перевели с повышением в УВД, и Базаров занял место бывшего зама своего начальника, а ещё через пару лет, по рекомендации того же Фоменко, он был назначен начальником уголовного розыска районного отдела внутренних дел.

Все эти годы он, сначала «старлей», затем капитан, а теперь и майор Базаров, не забывал о невидимом существовании своих хозяев. Впрочем, хозяева сами, через известного Базарову посредника, время от времени не упускали возможности о себе напомнить. Их поручения он всегда выполнял беспрекословно и аккуратно, зная, что в итоге получит неплохой гонорар.

Уже давно валялся на свалке старенький «Москвич», давно уже из однокомнатной «хрущёвки» они с женой переехали в просторную квартиру в центре, купили неплохую дачу, последней модели «Жигули». Но всё это для него было чем-то обыденным и повседневным, не вызывающим никаких особенно ярких эмоций. Главным же для Базарова, с некоторых пор, стало то, что в подвале его дачи, радуя глаз и грея душу, не переставал расти «пресс» трехзначных зелёных купюр…

Однако, не смотря на ощутимый прирост материального благополучия, на кажущуюся стабильность, Базаров понимал: такая жизнь не может продолжаться вечно, рано или поздно, всему наступит конец. И конец этот наступил.

Начало ему положил арест Айдара Кабирова.

Айдар в последнее время занимался убийством молодой супружеской пары, застреленной в лифте своего подъезда. Все факты указывали на заказной характер преступления, и с первого дня стало ясно, что раскрыть его будет чрезвычайно трудно, если вообще удастся раскрыть. Айдар, всё же, не сдавался и, работая, как одержимый, уже достиг первых результатов, когда ему позвонила какая-то женщина и попросила о встрече, намекнув при этом, что располагает важными фактами по данному делу. На встречу Айдар поехал, но обратно его привели уже в наручниках.

Свидетельницы, две молодые женщины, утверждали следующее. Во время прогулки втроем (с ними находился их знакомый) парню захотелось курить. Он достал пистолет-зажигалку и чиркнул кремнем, когда с правой стороны раздались два выстрела. Их друг упал замертво, а парень, который в него стрелял, бросился бежать, но поскользнулся, ударился головой о поребрик и потерял сознание. Девушки не растерялись. Одна побежала вызывать милицию, а другая в это время держала под прицелом бесчувственное тело убийцы. Прибывший на место наряд милиции нашёл его ещё без сознания. Они быстро привели преступника в норму и увезли с собой.

Так всё выглядело со слов очевидцев. Айдар же пытался доказать версию прямо противоположную, и из его уст это звучало так. Он по звонку неизвестной, которая, якобы, располагала новыми фактами по последнему делу, отправился на окраину города, чтобы с ней встретиться. Прибыв в назначенное девушкой место, он увидел, как какой-то мужчина пытается её застрелить (Айдар узнал свидетельницу по данному ранее описанию). Кабиров достал табельное оружие и приказал нападавшему бросить пистолет. В ответ на это требование, преступник направил дуло на Айдара, и тому ничего не оставалось, как выстрелить из своего пистолета. Когда парень упал, Айдар направился, было, к женщине, чтобы узнать, всё ли с ней в порядке, но в этот момент получил сильный удар по затылку и потерял сознание. Очнулся он уже после приезда работников милиции.

Базаров, естественно, не верил ни единому слову «свидетельниц». Вывод, что Айдара элементарно подставили, напрашивался сам собой, и Базаров счёл себя обязанным очистить друга от клеветы.

Для начала, он решил заручиться поддержкой Фоменко, но тот, вместо обычного в таких случаях «можешь на меня рассчитывать», сказал:

- Зря ты всё это затеял, Игорёк. Даже я ничего не могу сделать, а ведь не малый пост тут занимаю. Копать в данном случае – всё равно, что о черенок лопаты головой биться. Но ты попытайся, удачи тебе…

Разговор с шефом состоялся почти две недели назад, и все эти дни Базаров не оставлял попыток добраться до истины. А спустя десять дней после их беседы, в кабинете Базарова зазвонил телефон, и мужской голос неуверенно произнес:

- Вы Базаров?

- Да. Что у вас?

- Я не хочу говорить об этом по телефону.

- Если вы чего-то опасаетесь, назначьте встречу в людном месте.

- Разговор с вами займет не меньше минуты.

- По какому вопросу разговор?

- Я же сказал, что не хочу обсуждать это сейчас. Приезжайте и все узнаете. Центральный парк, «Комната смеха», половина второго. Я буду одет в синий пиджак и белую кепку, – и муж чина повесил трубку.

При встрече с начальником уголовного розыска, «синий пиджак», незаметно для окружающих, передал ему какой-то свёрток и тут же исчез. По форме и весу пакет напоминал видеокассету, что, впрочем, так и оказалось.

Просмотрев запись, Базаров едва не взревел от радости. На плёнке был полностью заснят инцидент между Кабировым и подставным горе-киллером, и всё происходило именно так, как утверждал Айдар.

Одного только не мог рассказать Кабиров, потому что в тот момент был уже без сознания. Это, как, ударив его по голове, парень, лица которого не было видно, подошёл к трупу и подменил настоящий пистолет, заряженный, скорее всего, холостыми, на пистолет-зажигалку. После чего, потрепав будущую свидетельницу по щеке, исчез за деревьями.

«Ну, теперь, эти шкуры у нас попляшут, – злорадствовал Базаров, расхаживая взад-вперед по кабинету. – Теперь Айдар им намотает срок!» Он представил, как две паскуды, глотая слюни и сопли, умоляют судью не наказывать их строго. Представил и рассмеялся. Внезапно, оборвав смех, он схватил телефонную трубку и набрал номер Фоменко. Однако в трубке раздался незнакомый голос.

- Мне нужен полковник Фоменко. С кем я говорю? – спросил Базаров.

- Его новый заместитель. Полковник в отъезде и будет только завтра к вечеру.

- Когда вернётся, передайте ему, что звонил майор Базаров. По делу Кабирова имеются прямые доказательства полной невиновности подозреваемого. Запишите, чтобы не забыть… Спасибо.

Базаров раздосадовано опустился в кресло. Завтра! Своей радостью ему не терпелось поделиться с Фоменко сейчас же, сию же минуту. Завтра! И решив, что лучше всего убить время обычной повседневной рутиной, он принялся за работу.

В шесть часов вечера прозвенел телефонный звонок. Базаров снял трубку и услышал знакомый баритон:

- Привет, это я. Нам стало известно, что у тебя находится некая кассета. Она нам очень нужна.

- Не понял, какая кассета?

- Не дури, опер. Не вы одни людям языки развязывать умеете. Мужичонка, с которым ты сегодня в парке встречался, все нам выложил… Ну, так как?

Базарова словно скалой расплющило. Он сидел, как оглушённый, плохо понимая, что происходит. Получается, его линия прослушивается. Но каким образом?!

- У меня её больше нет, – выдохнул он. – Отправлена в прокуратуру.

- Темнишь, Игорь. Слишком мало времени у тебя было для этого. Сдается мне, что плёнка до сих с тобой.

- Ты русский язык понимаешь? Повторяю: отправлена в прокуратуру.
Легкая усмешка:

- Кому?

- Степанову, он это дело ведёт.

- В таком случае разбей свою башку, но кассету оттуда выдерни. Как хочешь, выдерни, понял?

- Не дурак…

- Ответ дашь завтра. Я позвоню в три часа дня, – и связной бросил трубку.

Конверт с надписью: «В прокуратуру города, старшему советнику юстиции Степанову Н.В. (по делу Кабирова)», – заклеенный лежал на столе. Базаров посмотрел на часы. До назначенного срока оставалось чуть больше минуты, и Базаров знал, что звонок раздастся ровно в пятнадцать ноль-ноль. Он с наслаждением представил, как вытянется физиономия на том конце провода, и улыбнулся. Всё, хватит! В тот момент, когда он несколько лет назад вставал на тропу предательства, у него не было выбора. Сейчас у него выбор есть, а главное – теперь он имеет право выбирать!

Базаров вспомнил безбедно, даже слишком безбедно прожитые годы, и ему захотелось забраться под душ. «Надо было, как и задумывал в начале, самому пристрелить Сазана и спокойно сдаться в руки правосудия, – подумал Базаров. – Маринка дождалась бы…»

По ушам резанул телефонный звонок. Базаров снял трубку.

- Это я, – услышал он голос связного. – Чем порадуешь?

- Чем порадую? – спокойно переспросил Базаров. – А вот чем: идите вы все бесу в задницу. Никакой кассеты вам, гнидам, не видать, как не видать и Кабирова на скамье подсудимых. И еще: я жалею, что с тобой, подонком, по телефону сейчас разговариваю, а не с глазу на глаз, иначе бы ты из этого кабинета живым не выполз, падла… – и Базаров аккуратно
нажал на рычаг.

Последний звонок Базаров адресовал жене. Он объяснил ей, как найти деньги в подвале дачи, однако, что именно ей предстоит искать, не сказал и попрощался с Мариной до вечера.

Затем выдвинул ящик стола, достал оттуда пистолет, повертел его в руках. Дыхание его было ровным, движения выверенными и точными. Он снял пистолет с предохранителя, дослал патрон в казённик, на мгновение замер… А после, стиснув зубами прохладное дуло «Макарова», нажал на спуск…

Через два часа у Фоменко раздался звонок.

- Слушаю, – буркнул он в трубку.

- Алексей Антонович, это я.

- Говори, Вадим.

- Плёнка у меня…
Фоменко вскинул брови:

- Где раздобыл?

- На столе у Базарова. Успел стянуть под шумок.

- Н-да, – протянул шеф. – Жалко Игоря, отличный был сыщик. Видно хладнокровия да здравого смысла парню не хватило…

- Алексей Антонович, – прервали Фоменко, – можно вопрос?

- Задай.

- Окажись вы на месте майора, как бы поступили – по уму или по совести?

- По уму, сынок, по уму, – нравоучительно изрёк полковник. – Нам с тобой слишком хорошо платят не для того, чтобы мы по любому поводу вытаскивали наружу свою совесть. У тебя все?

- Все…