Кириллов Владислав

ВСЁ ЖИВОЕ, ЗЕЛЁНОЕ, ВЕЧНОЕ…

 

Вечный огонь

 

Старик, опёршись на костыль,

У Вечного огня стоит,

И седина, походов пыль,

На лбу израненном блестит.

И вереницею встают

Далёких лица перед ним,

Друзья убитые идут

Опять бесстрашно в чёрный дым.

И погребает боя гул,

Но вечно славен их конец,

Огнём бессмертья полыхнул

Предсмертный всполох их сердец.

Горят, горят сердца солдат,

И внятна нам бессмертных речь,

Они о главном говорят,

О том, что надо мир сберечь.

Старик, задумавшись, стоит,

А небо мирное светло,

И строй берёзовый шумит,

Как бы приветствуя его!

 

Мамин хлеб

 

Засобираюсь в путь-дорогу,

А матушка, уж так и знай,

Меня окликнет у порога,

В портфель положит каравай.

Наверно, думает родная:

Пусть и найдя свою мечту,

Он кров свой отчий вспоминает,

Отцовской печки теплоту,

И признаюсь без всякой позы:

Я ем с любовью мамин хлеб,

Согрет им в лютые морозы.

Теплом родной земли согрет!

 

Зелёный огонь

 

Пламенеет зелёным простор:

Луг весенний, озимое поле,

Дождь с утра заволоку простёр,

Да пожар погасить он не волен.

– Да к чему это всё – я спрсил,

удивлён, –

Для чего ты пылаешь, зелёный огонь? –

– Пусть веками горит – мне огонь

отвечал –

Всё живое, зелёное, вечное,

Пусть на доброй земле от горящих начал

Продолжается жизнь бесконечная.

 

Осколки звёзд

 

В небе полная луна.

Звёзд сияние. Тишина.

Ночью нам светло, как днём.

Мы с любимою вдвоём,

Взявшись за руки, сидим,

С небом звёздным говорим.

А они, как люди умные,

Клонят головы к нам думные.

Не понятно лишь одно:

Те планеты, что давно

На осколки расщепились,

Неужели не пробились

К счастью?

Или не смогли

Разделить его с людьми?

 

Перевод с удмуртского С. Зяблицева

 

 

На проталинке

 

Мальчик маленький весной

На проталинке лесной,

Как подснежник под берёзой,

Не пугается мороза:

Мальчик хочет храбрым быть,

За собой друзей водить, –

Чтоб всегда на белом свете

Солнцу радовались дети,

Как подснежники весной,

Как травинки под сосной.

 

Перевод с удмуртского Л. Ладейщикова

 

Крыша

 

Дом просыпался от грома,

Нас, малолетков,

Будя.

Крыша родимого дома

Прятала нас от дождя.

В мире и грозно, и жутко –

Молнии.

Ливень и гром…

Крыша, как птенчиков –

Утка,

Нас прикрывала крылом…

…Грозно в сегодняшнем мире,

В гибельноядерной мгле…

Мы в поднебесной квартире

Трудно живём на земле.

Сила разумная,

Где ж ты?

Сверхтерпеливым трудом

Крой

Человечеству дом

Мирною крышей надежды…

 

Перевод с удмуртского Ю. Конецкого

 

Первый шаг

 

С родника, что журчит не спеша,

Полноводная Вятка течёт.

С самых первых шагов малыша

Начинается жизни отсчёт.

Всё мощнее теченье реки,

Мчится время вперёд и вперёд.

И повсюду, где бьют из земли родники,

Древо жизни начало берёт.

Без истока река растворится во мгле,

Без рассвета нет светлого дня.

А разве без первых шагов по земле

Открылся бы путь для меня?

 

Перевод с удмуртского А. Егорова

 

Чужая боль

 

Я слышал

Разговор между людьми:

«Ты не чужих –

Своих детей корми.

Детей чужих

Душою не обнять,

И всей чужой печали

Не унять».

Но разве есть они –

Чужие дети?

Но разве есть

Чужая боль на свете?

 

Снежинка над леском

 

Вальсируя, кружится

Снежинка над леском,

И на землю ложится,

Чтоб в мае стать цветком.

Прокладывает русло

Ручей к большой реке,

Что на равнине русской

Синеет вдалеке.

А человек стремится

К черте желанной той,

Где можно сердцем слиться

С заветною мечтой.

 

Перевод с удмуртского В. Ащеулова

 

 

Дума о жизни

 

А яблочко в лучах

Краснеет, дозревает.

А солнышко на его боках

След тёплый оставляет.

И яблоку придёт пора –

Дозреет с каждым днём сильней.

И ты, Земля, в лучах Добра,

Как яблочко прекрасное.

 

Перевод с удмуртского В. Кириллова