Клименко Лилия

ПИСЬМО ИЗ ПРОШЛОГО


* * *

Ночью ветры наводят тоску

предосенними песнями лета.

Я бреду по морскому песку,

следом тянутся нити рассвета.

 

А за морем другая судьба,

что приходит ко мне из былого…

Штиль на море, как чья-то мольба

без единого слова.

 

 

* * *

..и оплавились зеркала,

отражавшие нас когда-то.

Я весь вечер тебе лгала,

мне давно ничего не свято.

 

Это был равнодушный день,

безымянный, как все другие.

И плыла за окном сирень

белым облаком ностальгии.

 

 

* * *

Расскажи мне о тех городах,

где вдвоем никогда мы не будем…

В нашей жизни всегда всё не так —

для нее мы случайные люди.

Так зачем же бредем по пескам,

изнуренные вечностью дали,

не богами разрушен наш храм,

просто вместе идти мы устали.

Как назло, время вяжет быстрей

нам судьбу заржавевшею спицей…

Мой удел — догонять журавлей,

твой — держать на ладонях синицу.

 

 

* * *

Все повторится — ты придешь…

Я упрекать тебя не буду,

так за предательство и ложь

Иисус Христос простил Иуду.

 

Но пробирает землю дрожь,

где крест стоял на Лобном месте.

И ты когда-нибудь поймешь —

мое прощенье хуже мести…

 

 

* * *

Где ты сейчас, мой одинокий путник?

…То заберешь, то вновь себя подаришь.

Возьми мои заснеженные будни,

потом в пути их где-нибудь оставишь.

 

Возьми меня с собою за пределы

моих сомнений. Я от них устала.

Прости, что я когда-то не сумела

сказать тех слов, что так и не сказала.

 

 

Смятение

 

Бежать куда глаза глядят

и ни о чем не помнить,

не знать, что ливнями распят

рыжеволосый полдень.

 

Что ты уже не позвонишь,

и встречи ждать годами,

терзать доверчивую тишь

напрасными слезами.

И мир ничем не удивить,

потери не восполнить…

И столько надо мне забыть,

что невозможно вспомнить.

 

 

* * *

Умоюсь зарей и росою,

уйду, растворившись вдали,

потрогаю солнце рукою

над краем безлюдной земли.

 

Замру у иного причала

без имени и без лица.

И смерти на будет начала,

и жизни не будет конца.

 

 

* * *

По лисьим тропам уходило лето,

в пустую даль, неведомую тишь.

И все слова остались без ответа,

я знала, что ты снова промолчишь.

 

«Молчи, молчи!» — кричали невпопад

обветренные губы листопада,

и, как тогда — сто тысяч лет назад,

скитались тени по аллеям сада.

 

Всё повторилось: встреча и закат,

размазанный по небу кистью света…

И как тогда, сто тысяч лет назад,

по лисьим тропам уходило лето.

 

 

* * *

Зашторен день, погашена заря,

висит душа на вешалке в прихожей.

Июльская несносная жара

прильнула к обнаженной коже.

 

И все часы идут наоборот,

отсчитывая праздники и будни,

никто ко мне сегодня не придет,

меня не вспомнит, но и не забудет.

 

Зашторен день, погашена заря.

Всё зря…

 

 

* * *

Смешные призраки людей

всю ночь катались на трамвае,

и пух столетних тополей

струился теплым светом мая.

 

Я рисовала облака

из золота и перламутра,

но чья-то властная рука

взяла и выключила утро.

 

 

* * *

Хочу туда, где прошлое живет,

тебя не помня и меня не зная,

там на столе стоит горчичный мед,

храня тепло утраченного мая.

И старый кот, облезлый и смешной,

мурлычет сыто, щурясь под окошком,

а палисадник весь зарос травой,

и в нем гуляют уличные кошки.

 

Хочу туда, где нас никто не ждет,

меня не помня и тебя не зная,

где прошлое без нас с тобой живет,

храня тепло утраченного мая…

 

 

* * *

Сквозь осенние закаты

и размытые рассветы,

улыбаясь виновато,

в дом заглядывает лето.

 

Там под солнечною пылью

на обшарпанной стене

белый ангел спрятал крылья,

предназначенные мне.

 

 

* * *

Закат из пламени и льда —

я не поверила вначале…

Мое придуманное: «Да!»

вороны в небе прокричали.

 

И ты, потупившись, сказал:

«Как жаль, что времени так мало…»

А я куда-то уезжала,

и был чужим пустой вокзал.

 

Ты долго мне махал вослед,

кляня ненужность расставаний.

И знал, обратный мой билет

остался у тебя в кармане.

 

 

Письмо из прошлого

 

Не бойся, не майся, меня в твоем будущем нет.

Отныне и присно я буду тебе только сниться.

Я рву не читая твой скомканный жизнью ответ,

стирая из памяти даты, приметы и лица.

Я в нашем саду поливаю живые цветы,

ко мне на окно прилетает спасенная птица.

Та самая, помнишь, однажды спасли мы синицу,

она замерзала в сетях ледяной пустоты.

Я пью родниковую воду, купаясь в лучах

беспечного солнца, заблудшего за облаками,

и август меня обнимает твоими руками,

а ночью играет каприз при зажженных свечах.

Здесь так же, как раньше: спокойно, уютно и тихо,

вчера наша кошка пропавшая снова нашлась,

в пруду обитает ахматовская карасиха,

за ней волочится всё тот же бесстыжий карась.

Под музыку ветра павлины танцуют разлуку,

пьет утренний чай, обжигаясь, продрогший рассвет.

Ты больно сжимаешь мою побледневшую руку…

Я в прошлом осталась. Меня в твоем будущем нет.