Корепанов Макс

КОЕ-ЧТО ИЗ ПОСЛЕДНЕГО


Посвящение Лорке. 1


Давно я искал тебя, море,

Хотел засеять тебя песками.

 

Под белой волною ты погребло меня,

Море,

Под белым прибоем.

 

Давно я искал тебя, море,

Хотел превратить в пустыню.

 

Похоронило меня ты в приливе,

Похоронило меня

И забыло…

Море.

 

* * *

Посвящение Лорке. 2

 

Деревья, деревья,

Зачем вы убили меня,

Деревья?..

Зачем ваши тонкие руки

Ласкали меня,

Деревья?

 

Зачем вы шептали на ухо

Мне сказку о смерти,

Деревья?

 

Дорогою темной зачем

Вы водили меня,

Деревья?

 

Зачем,

Зачем вы убили меня,

Деревья?..

 

* * *

Посвящение Лорке. 3

 

На ветер слова бросали,

(А ветер болел чумою…)

 

И с роз лепестки срывали,

(А ветер болел чумою…)

 

Боги подобно были,

(А ветер болел чумою…)

 

Жарко и жадно жили,

(А ветер болел чумою…)

 

Черной

Болел чумою

Ветер,

Чернее ночи.

 

* * *

Считалочка

 

Седой висок и палец на курке -

И шесть возможностей обратного пути:

Шести дождей святую благодать

Шесть раз попробовать по-новому прожить…

Устал и пьян разрушенный старик,

И хлещет снег, и хочется уйти.

 

Уставший, по ночам не видит сны,

И каждый день – разбитое стекло, -

Бредет старик, не свой и не чужой

По площадям, где ветер и тоска,

Где все осталось в прошлом навсегда,

Где было детство… Или только сон?

 

В ладони падает холодный, белый снег,

Он тоже ищет, чтобы умереть,

В дыханье превратиться новых губ,

Взойти росой в остывшие поля,

Упасть звездой на плечи поздних птиц,

Умолкнуть улетающей стрелой.

 

А завтра снова с крыш – на облака

Через подвалы, через чердаки,

Сквозь пожелтевшие, пустые потолки,

Сквозь отпечатки тысячи сапог,

Таблетки, подворотни, провода;

Старик и снег сливаются в одно.

 

И все, что будет – это лишь обман,

Не расцветёт весною мёртвая земля,

И птицы не вернутся в нищий рай,

Зима не кончится, и лето не придёт…

А на висках всё тот же белый цвет,

И на курок нажать – как глупо – нету сил…

 

* * *

Убейте меня прямо в сердце,

В хриплую глубину

Разрезанного дыханья.

 

Убейте меня прямо в сердце –

Черными-черными штыками

Обыкновенной жестокости.

 

Убейте меня прямо в сердце,

Убейте во имя ненависти,

Убейте!..

 

Убейте меня прямо в сердце,

Заройте цветами

Колючей проволоки…

 

(Надежно убейте меня

В самый последний раз.

В самый последний раз.)

 

* * *

Мой труп ты узнаешь

По этой жестокой улыбке,

По этим глазам предателя.

 

После огненно-пламенной битвы,

Обезображенный,

Новорожденный,

Мой труп ты узнаешь,

Изрытый червями и осами,

Окаменелый,

Распухший,

Победоносный;

Мой труп ты узнаешь

По характерной позе

Приговоренного к расстрелу.

Смотри! Видишь?! –

У меня пальцы поели крысы,

У меня ноги отгрызли собаки,

Моими кишками вороны кормили

Своих детей слепых и голодных.

 

А я возвышался один над миром,

Величественный и ничтожный;

Такой же беспощадный,

Равно как и бессмертный,

Мертвый до мозга костей,

Прогнивший, ничейный, бесхитростный.

Как последний патрон

По всем фронтам и окопам.

 

* * *

Я бы хотел

Ненадолго вернуться на родину,

Пройти осенним и ласковым днем

К старым и милым деревьям,

Свидетелям прошлого.

Я знаю, высокие-высокие сосны

Тянут ко мне свои нежные, сильные руки

Из далекой-далекой страны;

О, как постарело здесь всё!

И многих лиц мне уже не узнать.

Я чужой.

Иду по пустынной дороге

Долгие-долгие годы…

 

 (Самое последнее стихотворение)

 

Я сбитый самолет Экзюпери,

Одинокий по-своему,

Прикованный к небу Корсики,

Недотянувший до побережья…

Маленький самолетик

В потоке вечности,

Почти безымянный,

Я исчезаю

В бирюзе и лазури.

 

Я медленно падаю,

Так медленно падаю,

Уже долго-долго…