Крохинов Сергей

ВЕНЕЦИАНСКОЕ СТЕКЛО


микроповесть

 

 

ГЛАВКА 1

 

 …И остался я без работы! Думаю, может в портные податься?.. Нет, фигушки! Смотрю на жену — неважное у портных настроение.

Вышибли меня из магазина – и поделом – сам дурак. Хотя, всё как в песне: «Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью, преодолеть наветы и позор…»

Смутным образом из кабинета директора пропала навороченная видеокамера, взятая с витрины, дабы заснять ход внутреннего расследования по делу о группе кассиров и ещё кого-то, проворачивающих махинации с бонусами, которые полагаются клиентам при покупках. Торговые будни. Пригласили психолога-дознавателя…

Я всегда верил в теорию ак. Вернадского, в существование Атмана, Брахмана и в Божий Промысел… Короче. Частенько я чудным образом узнаю о нехороших вещах, которые грядут на мою ж- ж- ж… долю. Поскольку стало известно, что камеру придётся покупать мне, во время беседы я начал отпираться чересчур активно. Что не осталось незамеченным. И на меня насели! Через две недели бесед, перекрёстных допросов, угроз и попыток шантажа, используя последние методы иезуитских наук (типа НЛП), они (начальство), наконец, поняли, что я не имею к этому делу никакого отношения. И выгнали меня за любовь к искажению действительности, ввиду отсутствия других кандидатур.

Ни разу не разговаривал я с психологом или психиатром на метафизические темы. С точки зрения науки — это полная шиза! Их ещё дедушка Фрейд учил, что религия сродни неврозу.

Взять хотя бы существование Бога. Я частенько ощущаю Его присутствие. Для меня Он естественен, понятен и обоснован. Чего, например, я не могу сказать о Венеции.

Венецианский вопрос меня озадачил в 2000 году, когда я постигал прелести уединения, живя в лесу, оторвавшись от цивилизации и прилепившись к Культуре. Культура воплотилась сельской библиотекой, километрах в десяти от которой я и обитал. Ни до, ни после этого не читал я столько!

Неторопливо тянулся один из основательных декабрьских вечеров. Я сидел в кресле, пил чай, читал Пастернака. И мир, неожиданно, открылся мне в ином, в этом керосиновом свете!

Снег валил так, будто у кого-то горел квартальный план по осадкам, скрадывая любые звуки, способные долететь извне. В окна ломилась та первородная Тьма, словно Господь только собирался ещё сказать «Да будет свет!» Пропал лес, пропало время, как и не было их вовсе. Вселенная сжалась до размеров комнатки три на три метра, собираясь с силами для Большого Взрыва. На мгновение моё сидение с книгой наполнилось неведомым доселе смыслом, стало космогоническим явлением.

Увы! Отпустило… Не бабахнуло! В остатках сна, болезненно, рождалась явь. Издалека, блудным гудком тепловоза она напомнила о себе. Я потушил лампу, чтобы разглядеть хотя бы снег за окнами и немного успокоиться. Но тут меня удивили ещё раз. С тех пор я пришёл в сознание и никогда его больше не терял.

Я был зеркалом, в которое на секунду заглянул весь мир. Мы стали настолько едины, насколько позволяли наши роли. Потом всё вернулось на свои места. За исключением одного: Венеции. Стало ясно, что её никогда не было и быть не могло. Она – всего лишь заезженный поэтический миф – гнездо химер – нагромождение нелепостей, не имеющих ни повода, ни оправдания.

Почему-то пришёл на ум один из тезисов Георгия, моего приятеля, странника лет семидесяти, поселившегося в этих местах, чтобы помирать. Он поставил себе дощанку возле библиотеки — напротив церкви. «Хочешь жить слаще – живи проще!» Странным образом, отсутствие каких бы то ни было событий, людей, вещей повседневного плана, позволило осознать, насколько интересно жить. Сам процесс.

Впоследствии, уже выйдя из леса, я неоднократно возвращался к венецианскому вопросу и никак не мог убедить себя в обратном. Каждое порядочное явление должно что-то продуцировать, иметь Бытие – для – других. Четыре года я терзал рабочих на заводе вопросом: «Дядька, расскажи про Венецию». И слышал в ответ одно и то же: «Что нам Венеция и что мы ей? – Ни хрена!» Думаю, если расширить круг опрашиваемых, окажется, что половина населения планеты (а, может, и три четверти!) никогда даже не слышали этого слова…

Насчёт телевидения, книг и журналов даже говорить не буду – в школе все читали: «Гнев, о, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына!»

Ладно. Венеции-то хорошо – её ведь нет! А мне надо работу искать.

 

 

ГЛАВКА 2

 

Вахта! Срочно! Требуется помощник полевого командира. Муж. 25-30 лет, в/о (жел. профильное). Коммуникабельный, легко обучаемый, ответственный, исполнительный. ПК пользователь (Internet, E-mail,1С: бухгалтерия). Опыт работы приветствуется. З/п от 3000 у.е. + соц.пакет + оплата сотовой связи.

 

Требуется специалист по работе с клиентами. Муж., жен., 22-30 лет, в/о, можно незаконченное. Коммуникабельный, легко обучаемый, ответственный, исполнительный. ПК пользователь (Internet, E-mail,1С: бухгалтерия). Опыт работы приветствуется. З/п от 500 у.е.+ соц. пакет + оплата сотовой связи + 13-я з/п.

 

Звоню. Еду. Остановка автобуса возле одной из часовен Евросети. Ещё работая на заводе, я хотел устроиться к ним служителем. К счастью, не взяли. А они здорово раскрутились за это время! Поток неофитов не оскудевает. Настала эпоха всеобщей духовности: православные молятся Христу, мусульмане – Аллаху. Огородники поклоняются Яриле. Все остальные – Мобиле…

Ещё существует культ Пятницы. Его исповедуют многие из вышеперечисленных. Забавно, ведь у Дефо людоеды тоже выезжали на шашлыки по пятницам…

Офис меня разочаровал. В похожем на школьный кабинет информатики помещении сидело несколько юнцов, уныло роющихся в бумагах. Не придавала задору и песня, терзавшая динамики:

 

…Не нужно мне других мужчин,

Других морщин.

Стена. Стена. Стена. Стена.

А я одна.

Играю в странную игру:

Ромашку рву.

«Не любит — любит» – но рука

У лепестка,

Дрожит, узнав ёе ответ:

Не любит. Нет!..

 

Бр-р-р…

 

Купился я на Пауло Коэльо, кусочек из «Одиннадцати минут» которого был в качестве материала на проверку способностей соискателей. До этого я ещё не читал Коэльо по причине непродвинутости сельских библиотек…

И вот, я — специалист по работе с клиентами Мебельного Департамента компании «Амплитуда».

На протяжении двух недель троица опытных продажников муштровала нас, зелёных, обучая азам профессии. Руководил всем Сергей – мажорный чувак, к тридцати годам успевший обломаться в Москве и вернуться в Ижевск.

Как-то он спросил, абсолютно не в кассу.

– Серега, ты, филолог, читал Коэльо?

– Ещё нет. Но обязательно прочитаю.

– Найди «Книгу Воина Света» – потрясающая вещь!

С этими словами он попытался подобрать живот, расправить плечи и принять величественную позу. Однако, вместо Воина Света я увидел героя (не помню как звали!) Евгения Леонова из «Кин-дза-дза». Горделивый чатланин…

Забегу вперёд. «Книга Воина Света» неплохая, хотя я и ожидал большего. Коэльо справился с труднейшей задачей: нашёл правильные слова, дабы любой дурак, типа меня и чатланина, читая книгу, найдя соответствия, примерив определения и образы в ней прописанные, смог ощутить себя… Короче… Своего рода, катарсис с анестезией.

Главное для менеджера — это понравиться клиенту. Потом ему можно втюхивать что угодно по завышенным ценам. Понимаю, должны быть какие-то тонкости, приходящие с опытом, нас же обучали самым нехитрым, кондовым приёмам.

Во-первых, костюм. Костюму – верят! Все продавцы, политики и пасторы ходят в костюмах.

Далее:

а) Приветствие. Необходимо переключить человека от дел, его занимающих, на себя.

- Максим Максимович, здравствуйте. Сергей, компания «Амплитуда». При этом пожать руку, искренне улыбаясь и глядя в глаза.

– Какой прекрасный у Вас кабинет (вид из окна, кондиционер, картина на стене, ещё чего-нибудь). Или…

– Футбол вчера смотрели?! Здорово, правда?!

б) Образ. Следует рассказать о прелестях своей конторы, активировав образное мышление жертвы.

- Представьте себе общий вагон поезда «Ижевск – Балезино»… Липкие полы, хлопающие двери, изодранные кресла и слякоть в туалете…

А теперь океанский лайнер с комфортабельными каютами, ресторанами, бассейнами и ещё Бог знает с чем. Так вот! Наша компания, по сравнению с конкурентами, и есть этот белоснежный красавец!

Далее следует рассказ о фирме: немного истории, немного о её клиентах. Важно приводить названия, которые на слуху, типа: Кока-Колы, Римской католической церкви, ООН и т.д. (с них не убудет!).

в) sic! Отзеркаливание. Во время всей беседы обязательно повторять жесты клиента, его позы, манеру двигаться и говорить… Всё, одним словом! Это помогает наладить необходимую связь с человеком, который увидит в тебе, зеркале, самого себя.

И только теперь переходим к сути нашей встречи…

В добрый путь!

- Вы должны приносить в компанию деньги! Много денег!.. Продавайте! Чем больше, тем лучше для всех нас!.. – распалялся чатланин. – Хотите ездить на дорогих машинах, покупать крутые мобилы?! Продавайте! Продавайте!

- Сергей, ты считаешь умение продавать главной добродетелью? – спросил я. («Зря, наверно, спросил…»)

- Конечно, нет, – бодро ответил чатланин, глядя на меня с сожалением.

Понеслась!

Поскольку обещанных проездных ещё не выдали, а своих денег осталось мало, все свои встречи я организовал по территориальному принципу: кучкой. Доехав троллейбусом до квартала Красных Звонарей, полный неуверенности, я отправился навстречу успеху, богатству и т.д.

 

Первая встреча

 

Это учреждение я уже посещал, в бытность мою внештатником на телекомпании, ещё в студенчестве… Пять лет прошло. Мало что изменилось. Те же красные дорожки. Та же тишина. Тот же тягучий воздух. Память, услужливо, начала меня развлекать:

«…невосполнимую утрату понёс наш народ с этой внезапной, безвременной кончиной… » «Sepultura in our hearts can`t take away!..» Блин, не настолько же мне нравится «Sepultura»!

 

Вот она, нужная дверь. Бухгалтер, заодно занимающийся закупом.

- Раиса Ивановна, здравствуйте. Сергей, компания «Амплитуда»

Она оказалась женщиной лет пятидесяти, похожей сразу на всех…

- Здравствуйте. Присаживайтесь.

- Давненько я здесь не был!.. Кажись, ещё мальчонкой, по какому-то пустяку… Не помню… У вас всё так же тихо, спокойно и величественно. Как на Тибете…

Тихо.

- Представьте себе стакан удмуртской травы! Невыразительной, полной семян и дров. Изводишь папиросы, тратишь уйму времени… А вдруг менты?! И ни фига не цепляет!!! Можно, конечно, замутить сюзьму… Но это ещё сахар прикупать… Бе-е. А теперь стакан Чуйской! Рыжухи!.. Бархатистой на ощупь и диковатой, как степной ветер, на вкус. В ней есть что-то от первородного греха… Расширяя сознание и зрачки, она размажет тебя от Караганды до Альфы Центавра.

Бухгалтерский взгляд выражал озабоченность проблемой космических путешествий. Я решил жестоко вернуть её на Землю.

 

– Компания «Амплитуда» – это чуйская трава!

Я начал отзеркаливать Раису Ивановну: ссутулил плечи, немного наклонил голову.

- Нашей лесопилке недавно исполнилось 70 лет. Её строительство инициировал лично товарищ Сталин. Несмотрянавсепроискивраговнашеделоживётипобеждает! Будущее за Можгинским деревообрабатывающим комбинатом!

 

- Хотите чаю?

- С удовольствием.

Беседа потекла в менее пафосном русле. Обсудили социокультурную ситуацию в стране, особенности литературного процесса в Удмуртии.

Денег у их шараги не было: исчерпан лимит. Может, в следующем году подкинут.

Подходило время второй встречи. Я откланялся и начал собираться. Когда я выходил из кабинета, Раиса Ивановна окликнула меня:

 

- Сергей! А травы бы я у вас купила!..

- Извините, только мебель…

 

Выбравшись на улицу, глядя на припаркованные «Волги» с гос. номерами, я вспомнил, как снимали здесь пресс-конференцию, посвящённую фестивалю имени Чайковского. Тот сюжет в выпуск не попал, и денег мне за него не заплатили. Обломное место. Всё. Помилуйте. В Министерство культуры я больше не ездок!

 

Встреча вторая

 

Держа свой путь к нужной мне конторе, я гундел под нос «Тихо, тихо ползи, улитка» и думал о том, что есть нечто неуловимо-японское в фамилии адвоката Ронина…

Офис меня не разочаровал! Помимо гравюры с изображением Фудзи, бонсая на столе и телевизора «Panasonic», я обнаружил ещё массу занимательных вещей. Особо мне понравился набор для сеппуку. Хотя было видно, что им, увы, ещё ни разу не пользовались.

Я поклонился.

- Игорь Юрьевич, здравствуйте. Сергей, компания «Амплитуда»

- Здравствуйте, проходите.

На тренингах нас учили, как с помощью своих вещей отвоёвывать на столе клиента небольшое пространство, дабы чувствовать себя уютнее. Я взял мобильник…

 

______________________________________

Го

 

Го – древнейшая игра на земле! Какой бы вздор ни несли таксисты, банщики и остальные господа, любящие нарды – не верьте!

Подсадил меня Вовка Баранов — фрезеровщик, с которым я вместе работал на заводе. Ему за пятьдесят, за плечами у него физмат, инсульт и ещё много чего. Поскольку он обладает отменным вкусом, к его мнению я прислушался и начал обучаться.

По идее, чёрные и белые камни, в своём взаимодействии, символизируют Иньское и Яньское начала. Вот уже не одну тысячу лет, с переменным успехом, идёт их сосуществование в Игре.

Суть игры: при помощи камней отгородить себе пространство на доске и суметь на нём выжить. Главная ценность в го — это Пустота или, точнее, Незаполненность.

Компьютер не умеет играть в го. Во-первых, слишком велико количество вариантов. Во-вторых, ему не хватает творческого начала и присущей человеку способности принимать абсурдные решения в результате логических построений.

Партия в го — фактически интимное действо. Игроки как бы сливаются друг с другом. Полнейшая концентрация. Особое состояние сознания. Необходимо прочувствовать весь мыслительный процесс партнёра, чтобы понять его ходы, идею и план.

Играть нужно красиво! Формы должны быть изящны, просты и гармоничны. Именно они самые жизнеспособные. Именно так играют мастера.

Го — это анти-Тетрис. Эту игру придумали где-то в густонаселённой Азии. Вся тамошняя история — затянувшаяся партия. Японцам нужны Курилы, потому что все японцы – гошники. Тетрис придумали в России, где Незаполненность — тотальное явление. Поскольку у нас главный вопрос — квартирный, в тетрисе всё время что-то строят, стараясь не оставлять пустот. Кстати, этот вопрос будет вечным, потому что в реале, как и в Тетрисе: строят, строят – а оно всё куда-то девается…

_______________________________________

 

…и сделал первый ход. Как полагается, по традиции, в правую противоположную часть доски, т.е. к сердцу соперника. Восток… Ронин посмотрел на меня, на камень, снова на меня. В его взгляде была растерянность… Весь он излучал то ли неуверенность, то ли непонимание. Ответил равнозначно — к моему. Хотя мог и не делать подобного (для второго игрока это необязательно).

Камни ложились на доску. Объединялись в группы. Торопились занять лучшие места. Ссорились. Выживали. Погибали. Неповторимый рисунок Игры становился всё чётче с каждым ходом.

Адвокат играл робко. Глаза его блуждали. Рука порой застывала в сантиметре от доски, сомневаясь в правильности хода, дрожа, не решаясь оставить камень.

Отзеркаливать я не стал. В го, принцип игры, основанный на повторении ходов противника — обречён. Тем паче, что я был в сенте — делал ходы по своей воле, а он был вынужден на них отвечать. Дела мои шли намного лучше, чем хотелось бы… Вовка рассказывал, что мастера дают оппоненту возможность сохранить лицо. Они настолько контролируют процесс, что не боятся иметь минимальнейшее преимущество – несколько очков. Для ученика, слабого и жаждущего самоутвердиться, полное уничтожение соперника — мало с чем сравнимое удовольствие…

Теперь глупо было заводить разговор о корпусной мебели. Едва сдерживая улыбку, довольный, я собрал свои камни и встал из-за стола. Настенные часы показывали без четверти двенадцать.

 

- Близится полдень. Гляди,

растаешь как клин журавлей,

тень самурая. –

Утешил я Ронина, поклонился и вышел вон.

 

Встреча третья

 

Третья встреча также не принесла положительных результатов. В карманах моих, по-прежнему, была главная ценность – го (см. выше). Я топал в офис дворами, срезая путь. На плечах висел рюкзак — старая панковская заморочка. Портвейна в нём давно уже не водилось, но полезного влезало много. Осознаю, что рюкзак не вяжется с деловым костюмом, но изменять ему с портфелем мне абсолютно не хочется. Он – один из многочисленных приёмов, помогающих наполнять быт Бытием. Бредёшь тихонько по улице, слышишь, как за спиной размеренно цокают копыта. Это стучат по натянутой ткани пластиковые оконечники на шнурках. И не так одиноко становится. То конь лизнёт в ухо, то всадник его даст леща отцовского, мол, не спи.

А я всё быстрей и быстрей нёсся по городу. Что дальше делать? Мысли в голове клубились, перемешивались с огромной скоростью, сжигая нейронные связи, неся страх и сумятицу. Ещё есть время, думал я, денег в доме на неделю. Сегодня ещё успею обзвонить контрагентов, назначить встречи…

Пролетая один из двориков, в его тиши, я услышал за спиной лихорадочный стук копыт, храп и бряцание железа.

И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нём всадник…

Стало не по себе. Ом мани… Будь проще. Ищи спасение в себе и Господе.

 

 

К концу рабочего дня я появился в офисе. Поблагодарил за науку, извинился за нерадивость, попрощался и ушёл.

 

 

ГЛАВКА 3

 

Требуется специалист по ГО и ЧС. 45-50 лет, бывш. военный. З/п 5000р.

 

Нет. По ГО я не спец. Вот Надюха у меня шарит. Всего Летова наизусть знает!

Пластмассовый мир победил.

Макет оказался сильней!

Да и платят мало…

 

Требуется продавец-консультант в салон модной одежды. 22-27 лет. В/О. Опыт работы в торговле. З/п от 7000 руб.

«Аксион» — один из самых мажорных и дорогих торговых центров Ижевска. В прошлом – обычное цеховое здание: сталь, бетон и стёклышки.

На секунду я задержался при входе и повторился во множестве огромных зеркал. Отовсюду на меня смотрел стареющий юноша в затасканном костюме, делающем его похожим на… Помните, как у Солженицына, Костоглотов думал, что старая шинель и сапоги делают его похожим на военного? Вот и я думал, что костюм придаёт мне элегантный и деловой вид…

Заполнил анкету. Поболтал с администратором.

На выходе — рассеялся в зеркалах, а сконденсировался — уже дома.

Надюшка надо мной прикалывалась: в подобных салонах если и работают мальчики, то педерастического типа. Ты-то куда со свиным рылом?

Через неделю мне позвонили, но меня не было дома — я уже работал. В «Лапландии» – фирме, занимающейся оптовой продажей продуктов заморозки.

Видимо, я понравился кадровику: уж как она меня отговаривала! Как отговаривала!..

 

Согласно Ведам, Ад — не только место (Лока), но и состояние (Тала). Наша с вами Земля — Кама Лока – не лучший из адов. Состояния же у всех свои… Я частенько замечал, что многие люди живут в аду постоянно. У других случаются периоды, которые можно обозвать инфернальными всплесками.

Я не знаю точно, как действует весь механизм. Как нужно жить, к примеру, чтобы закончить тем, что тебе живьём отрезают голову?.. Или ты отрезаешь голову?.. Неважно…

У нас, обывателей, ад отравляет жизнь понемногу, маленькими дозами, как лекарство.

Мнение, что ад — пекло, мне представляется не совсем точным. Иногда его рабочая температура колеблется в пределах от -21 до -18 градусов по Цельсию. Если становится теплее — вызывают холодильщика.

Из камеры в камеру, с тележками, снуют мрачные гопники. (Подлежащее не совсем корректное и не всем понятное, но… Какое уж подобрал!) А вон, с глупым видом, не в форменной одежде, а в старой синей куртке — я! Вообще, должность именовалась «кладовщик-грузчик», правда, из них кладовщика было процентов 5, не больше.

Шевелиться надо быстро: продукты заморозки — вещь специфическая. По накладным комплектуются заказы: на тележку — в машину — в путь.

Матрёна — Говно — Полкило — Два.

Ложкарёв — Свинья — Килограмм — Одну.

Вонючего и ка-бэ — по три.

Перевод. Коллега, возьмите:

пельмени «Ядрёна Матрёна» – говядина — фасовкой 0,5 кг — две коробки;

пельмени «Ложкарёв» – свинина — фасовкой 1 кг — коробку;

мороженое «Ванильное» и «Крем-брюле» – по три коробки.

Постоянно приходят фуры, которые надо выгружать. Частенько грузчики остаются до полуночи. А куда деваться — оплата почасовая, работать надо. Хорошо, хоть по домам развозят!

Первые две недели были самыми мрачными. Торговля шла бойко — грузчики изматывались… Я приходил домой, по-быстрому ел и падал в кровать. Просыпался и шёл обратно. Потом, погода стала не по-июльски холодна, жизнь начала хорошеть…

Как-то, после двух фур, в половине первого ночи мы пролетали мимо «Аксиона». Я смотрел на его огни и стёкла, как гладиатор глядит в ложу Цезаря… Вот так становятся педерастами!

В коллектив я не вписался: я не люмпен. Даже на заводе, у работяг, куда больше света в глазах, есть чувство своей полезности, гордости мастерством.

Здесь мы ничего не создавали! Только перемещали тяжести с места на место. Если бы я сочинял рассказик о грузчиках, то назвал бы его «Миф о Сизифе». Когда-то Маркс писал об отчуждённости… (Вообще, у него масса интересных мыслей, жаль, коммунисты взяли из его учения лишь то, что им было выгодно. А теперь всё скопом занесли в такой чёрный список, что никаким чудо-порошком не стереть.) Здесь была не просто отчуждённость. Мы ненавидели свой труд! Ненавидели все эти коробки! Все держались за место в силу определённых причин, только сформулировать их никто из нас не сумел бы. Скорее, нам просто некуда было деваться.

Несмотря на то, что материальная ответственность была совсем уж иллюзорной, воровства практически не было. Отчасти это можно объяснить наличием «переборов». У изготовителя на расфасовке работают такие же люди, и они вынуждены делать то, что им свойственно… При выгрузке, когда стоя в цепочке вы перекидываете коробки сотнями, даже минимальное изменение веса — очень заметно. Подозрительные — откладываются в сторонку… Ну не на приход же их ставить! Чего скрывать, мороженого я в то лето не покупал.

С точки зрения мобильной связи, «Лапландия» – место периодического доступа. Металлические стенки камер неплохо экранируют любые волны. Если вы из числа тех, кого спецслужбы вкупе с инопланетянами подвергают воздействию губительных излучений — милости просим!

В один из «тихих» дней мы оптимизировали складское пространство: уплотняли, перекладывали, перекидывали. Камеры были двухъярусными, кое-что поднимали наверх.

- Серый, ты, почему по четыре коробки подкидываешь? Вон – Игорь — по пять кидает!

- А что? Умение кидать по пять коробок — главная добродетель человека?

- Нет… Что ты имеешь в виду?.. Нет… Вон – Игорь — по пять кидает!

Я озверело искал работу!

 

Пятница. Во второй её половине я отправился в компьютерную фирму, аскануть насчёт вакансии кладовщика. Контора располагалась в центре города. Центральнее некуда!

Выйдя из трамвая на площади Сен-Марко, я побрёл в сторону Дворца Дождей, лавируя между кучкующимися горожанами. Набирал обороты еженедельный пятничный карнавал: пиво, пьяные разговоры, мат и ржач. Трое арлекинов в спортивных костюмах оттирали в уголок спортивного же вида Пьеро. Чего-то душно. Чего-то тошно… С тех пор, как узнал о Бахтине и его карнавализации, не перестаю умиляться простоте наших нравов. Нам нет нужды спускать пар — в чайниках он не задерживается! Мы не живём двойственной жизнью. Не загоняем себя в рамки религиозных условностей и запретов. Мы даже работаем лишь для того, чтобы иметь деньги для удовлетворения своих… желаний.

 

ПОТРЕБЛЯЙ И ВЛАСТВУЙ!

 

Площадь показалась мне невозможно длинной. При моей крейсерской скорости я должен был уже давно миновать фонтаны и выйти к театру. А они всё ещё тянулись.

Неожиданно, воздух стал вязким, а время – липким. Передо мной материализовались две фигуры с дубинами. Поневоле мне пришлось остановиться.

- Стой, сука! Старший сержант Петров. Ты чё невесел?!

- Я, собственно, по делу иду… Насчёт работы…

- Какая, бля, работа? Кого ты лечишь? Ты кто по жизни?

- Нефор.

- Вижу, что не пацан!

Пока шла официальная часть, рядовой умело вытащил из моего кармана мобильник и отдал старшему.

- Чё за говно?! Купи себе нормальный телефон, а потом ходи.

- Денег нет.

- В кредит возьми. Вчера премьер сказал, что в стране рост потребительских кредитов… У тебя растёт потребительский кредит?..

- Постоянно…

- Молодец… Танцуй!!!

Я медлил. Рука Петрова дёрнулась к поясу. С улыбкой на лице, ликуя, я вскочил на бортик фонтана и начал отплясывать джигу.

Люди, бывшие неподалёку, начали собираться в хороводы. Кольцо в кольце. Один, другой, третий, пятый… десятый. И всё завертелось… Векторы движения правильно чередовались, от этого общий рисунок переливался и пульсировал, вгоняя в своеобразный транс. Маски, плащи, колпаки, остроносые башмаки, клювы, всевозможные расцветки, блёстки, стразы и всё то, чему не знаю названия, мельтешили в глазах.

Я плясал. Менты мне вторили. Главный, не останавливаясь, поклонился и прокричал:

- Народ в восторге, Ваше Величество!

Я почувствовал, как на уши давит непомерно большая корона. Блин, тяжела ты, шапка Телемаха.

- Понедельник начинается в субботу! Понедельник начинается в субботу! – начал я повторять как мантру.

Помогло! Краски таяли, музыка становилась тише. Танцующие исчезали. Остался только один хоровод, и то, он уже не кружился. Люди стояли, взявшись за руки, недобро глядя на меня. Я разбежался и, как в детской игре, разбил «кандалы».

И пропало всё! Бегом отсюда.

 

Вакансия оказалась никчемной! Обратно я двинул в обход, памятуя о том, что в подобных местах нельзя возвращаться той же дорогой, которой пришёл. Да и гаек с верёвочками у меня с собой не было…

В августе стало совсем хорошо. Оборот упал. У нас появилось время пить чай, играть в карты и разговаривать. А через несколько дней меня попросили уволиться в связи с ненадобностью.

За отпущенные на сборы две недели, я нашёл место кладовщика в экспедиционной компании. Душа пела. Работы было много, но после «Лапландии» она казалась развлечением.

Нас было четверо. Точнее, трое: Вовка — был завскладом, по образованию – строитель. Лёнька — инженер-менеджер. Андрей – биолог, пришёл за неделю до меня. Мы командовали невооружённым банд-формированием, состоящем из четырёх таджикских узбеков — грузчиков, нелегалов. Эти бедолаги и жили там же, в вагончике.

Компания возила грузы по России. Нашей задачей было эти грузы принимать и отправлять. Фуры приходили днём и ночью. От среды до среды — пока шла твоя неделя — ты был в готовности. Одним словом – бдил!

Главным плюсом было наличие доступа в Интернет, со всеми вытекающими… Великое дело — когда есть Нет! Я накачал себе Бродского, Коэльо, Успенского и принялся за работу.

Эмоции и впечатления были самые разнообразные. Находилось время на долгие разговоры. Выкраивались минутки на обеды и кофепоглощения. (Кстати, с тех самых пор, я узнал какой вид кофе самый крепкий и вкусный – Офисный Халявный!) Иногда кладовщики и спали там же, у грузчиков, если уже не было смысла ехать домой. Даже тяжёлые элементы экстрима присутствовали порой.

Однажды в какой-то районный хлебокомбинат приехали две итальянские печи. Каждая — чудо техники, весящее около тонны и полутора миллионов, со стеклянными дверцами, со смещённым центром тяжести. Когда мы ставили в клиентский «КАМАЗ» вторую, она немного соскользнула с вил автопогрузчика и начала заваливаться набок… Эта сцена была в рапиде, поэтому за одну секунду мы успели оценить наши шансы расплатиться за печь и бросились под неё… Ещё минут сорок у нас дрожали руки, курящие переводили сигареты. В тот день все мы осознали, что это такое – простое человеческое счастье.

 

По инструкции, кладовщик не имеет права вскрывать коробки с грузами. Сведения о содержимом заносятся в документы исключительно со слов клиента: оборудование, запчасти, расходные материалы, оргтехника и т.д. .Девчонке, в клиентском отделе, коллеги из Е-бургского филиала послали в рейсе подарок на день рождения – мишку и что-то ещё по мелочи — в накладной отгрузки значилось:

ИЖЕКИПЕ -1/2509; 0,036м3; 1,3 кг. Получатель: Маринка. Груз: порнографическая литература.                           

 

Думаю, теоретически, можно послать в Москву десяток ящиков с автоматами, написав «оборудование», и они доедут в опломбированной фуре без особых проблем. Или с восточных границ — «минеральные удобрения»…

Через месяц мы переехали на другую базу с более вместительным складом. Клеить обои и красить окна в офисе доверили нам. Вообще, при соблюдении определённых условий и своевременном финансировании, кладовщики – всемогущи!

Разорившийся мелькомбинат выкупила торговая фирма и стала сдавать в аренду офисные и складские площади. Именно там и было наше новое пристанище. В наследство всем «квартирантам» досталось три эскадрильи голубей, полк грызунов и неисчислимые запасы мучной пыли под полами, горючей как порох. Но склад был огромный! Мы занимали три четверти экс-зернохранилища, и впервые нам не приходилось изгаляться и мудрить, распихивая новоприбывшие грузы.

Страшнее всего было по понедельникам! В выходные приходило 3-4 фуры, клиенты получали уведомления, и с самого утра подъезды к воротам напоминали центральные улицы. Опытные водители и экспедиторы, из числа постоянных клиентов, старались приезжать по вторникам, от греха подальше. В порядке взаимопомощи на работу выходили все, но не создавать очередей всё равно не получалось.

Андрюха уехал в Москву — на учёбу и проверку в СБ, в логово нашей компании. Только после сдачи экзаменов и проверке на детекторе лжи, человека принимают на работу окончательно и официально. А по его возвращении, в ноябре, я должен был отправиться туда же. Однако, в урочный час, когда я подошёл к директору, мне было сказано следующее:

- Сергей, меня не устраивает, как ты работаешь… Какой-то ты нерешительный… несамостоятельный… Пассивный. Я боюсь доверять тебе склад. Мы расстаёмся с тобой. Если что, можешь давать мои координаты при поиске работы, я рекомендую тебя как хорошего работника… Скажем, тебя не устроил график работы… Удачи.

Блин поминальный! За полгода меня третий раз выгоняют с работы! Охренеешь себе самооценку повышать…

Приехал домой. Обрадовал Надюху… Как вся эта чехарда с апреля началась, я осознал, насколько она, Надюха, конечно же, у меня замечательная. По-настоящему близкий и любимый человек.

Ночью долго не мог уснуть. После нескольких лет созерцания, неписания и молчания в голове вновь начали роиться слова. Поэзия — как отрезанная нога! Просыпаешься ночью от фантомных болей. Вроде и годы прошли, и нет ничего… А всё равно — болит!

 

Ролан Барт, я ещё не хочу умирать!

Знаю. Пошло — мне — быть! Научили: пора!

 

Я цепляюсь за жизнь, исчезающий вид,

Хотя слово моё всех давно тяготит…

 

________________________________________

Я шёл светлым полем, вдоль реки. По неширокой дорожке, покрытой досками. Подобные я видел в каком-то райцентре… Ничего особенного, но шагать было очень приятно. Кое-где доски расшатались, с негромким, бархатным скрипом они уходили чуть вниз и от этого казались мягкими.

Вспомнились слова Лотмана, что Незаполненность — один из признаков волшебного пространства. Я начал усиленно высматривать по сторонам что-нибудь волшебное…

Дорожка из досок резко кончилась. Я стоял на земле. Передо мной были воротца. Не совсем, конечно: два столбика, без перекладины, по грудь где-то. Когда-то полосатые, теперь они были выкрашены известью, но прошлое давало о себе знать.

Меня ждали. По-доброму улыбающийся человек. Среднего роста. В светлом, загадочно непомятом, льняном костюме. На груди висел бейдж. Я, было, хотел по привычке прищуриться, чтобы разглядеть надпись, но, к моему удивлению, этого не понадобилось: близорукость исчезла. Крупными буквами: “АНДРЕЙ“. Ниже, помельче, курсивом: “апостол”.

 

- А где Пётр?

- Я за него!

- Что я тут делаю?

- Не знаю. Ты сам сюда пришёл. Пешком. Без повестки.

- Я как-то иначе себе это представлял.

- Почему же? Царствие Божие внутри вас есть! Ты сам это смоделировал. Опираясь на свои представления, создал художественное пространство… Ладно. Ты всё ещё увлекаешься Чань?

- Немного. А это принципиально?

- Нет. На это мы смотрим сквозь пальцы. Гораздо хуже, что ты в церковь не ходишь, ты же крещёный. Плохо, что ты Божьи дела оставляешь на завтра.

Андрей жестом предложил сесть. На траве уже ждали чашки с чаем.

- Пороховая смесь «Золото Будды». Тебе, вроде, нравится.

- Что посоветуешь?

- Пойдём ко мне. Мне кладовщик нужен.

- Ага! В магазине директора звали Андрей. Оттуда меня выгнали. Из экспедиционной, Андрей Владимирович меня попросил… Без обид.

Андрей засмеялся.

- Ты в «Лапландии» директора видел? Знаешь, как зовут?

- Нет. Меня раньше освободили.

- Не поверишь! – он улыбнулся.

- То есть, я трижды был кладовщиком у Андреев, и всякий раз меня выгоняли! Это Карма?

- Нет. Это популярное указание. Класса «Перст».

- Тогда я к тебе точно не пойду. Если меня и отсюда выгонят!..

- Такое уже было.

- Я же не Светоносец.

- Гордыни и самости тебе не занимать.

- Вернёмся. Что посоветуешь?

- Ты ещё с муслимами дел не имел. Устройся на мебельку, где Ренат работал.

- А возьмут? Опыта никакого…

- Ты же по блату. Почти не с улицы.

Андрей коснулся пальцем моего лба.

- Я тебе посоветую на будущее: учись отличать сезонные и калымные работы от нормальных. Тогда и гнать не будут. Ещё… Вспомни, в «Вашем Доме», когда напарник уезжал в командировку, ты работал один. Пришёл товар, ты его готовил для выкладки в торговый зал… Ты изменил своему правилу… Раньше не просил, а тут попросил.

- Помню. Я попросил работу, где больше платят. Вслух. Обращаясь ко всем, к кому угодно.

- Аккуратнее в просьбах и желаниях. Они имеют свойство сбываться. Причём, методика может быть довольно болезненной, потому что выполняют их те, кто подвернётся… Как бы ты нашёл правильную работу, если бы оставался в магазине? Вообще, у вас родовое: торговля противопоказана. Ты, по сравнению с дедушкой, легко отделался. Он, в похожей ситуации, после войны получил срок.

- Хорошо. Всё хотел узнать… У Господа, в Его делах, не бывает случайностей и пустых мелочей… Я в «Сакунтале» вычитал, что у индусов профессия рыбака считалась презренной, поскольку была связана с умерщвлением живых существ… Почему же Иисус начал с рыбаков?

 

Утром, подняв связи, я договорился и поехал на, как мне казалось, собеседование в «МЕКОМ». Предприятие находилось за пределами Ижевска, поэтому, провожая глазами придорожный городской герб, я почувствовал себя немного неуютно, как на вокзале. Даже привычное « PAX TIBI MARCE…» не принесло упокоения. Однако, дискомфорт прошёл очень быстро: Завьялово было гораздо ближе, чем я предполагал.

 

Оказывается, по протекции весьма удобно устраиваться на работу.

 

 

ГЛАВКА 4

 

Прошло полтора года. Оказывается, я — мебельщик!..

Страна Чудес. Диваны — отдельный мир со своими незыблемыми законами. Хороший диван даёт жизнь другому хорошему дивану, а плохой диван не порождает ничего, кроме очередного плохого дивана. Увы, это так.

Главное на обтяжке — это ткань, «тряпочка». От неё зависит и скорость и качество работы. Это при условии, что «гробовщики» сколотят нормальный каркас и не придётся ничего подгонять.

ПОЛОСКИ! Полоски придумал Сатана! Все обтяжчики стараются пройти мимо полосатого кроя, даже прибавляют шаг… По указке начальства смиренно берут полосатый диван в работу… С плохо скрываемой радостью, глядят на коллегу, совмещающего и выравнивающего полоски… Зависть, сквернословие, уныние, отчаяние и злоба — верные спутники полосок — от лукавого. Существует биоэнергетика. Люди, если бы вы знали, какой отрицательный заряд несёт полосатая мебель!..

Есть только одна вещь в профессии обтяжчика, равно как и портного, страшнее полосок. Причём, страшнее ровно в два раза… Это — КЛЕТКИ! Какой? Чей чудовищный ум их изобрёл?

Вот уже полтора года я с большим недоверием отношусь к шотландцам… И в разведку бы с шотландцем не пошёл…

А с татарином пошёл бы. Наши мусульмане — с кем общаюсь – своеобразные люди. Весёлые, общительные, порядочные. Единственное — еврейский вопрос… Им тоже на мозги капают. Это заграница нам помогает!

Коллектив у нас разномастный. Молодой и жизнелюбивый. Муслимов, в общем-то, немного. Остальные – мирские ребята, – мировые! Дабы уравновесить непьющее Братство Кольца — им приходится увлекаться диалектикой. Благо, супермаркет — за забором.

За исключением весны и начала лета работы хватает, денег тоже. Апрель — май — июнь — время отдыха и безденежья. Впрочем, как и везде — мёртвые месяцы. В магазине продавцы, помню, шутили: весна – пора записываться в библиотеку!

Эта работа более-менее стабильна и спокойна. Если бы я не витал в облаках, обдумывая извечные вопросы и мусоля слова — цены бы мне, как мебельщику, не было!

Ничего с собой поделать не могу. Времени нет, но писать надо. Пока ещё не знаю зачем. Не дорос я ещё до мыслей о том, что мы — Орудие Языка. Приму на веру!

Всё более убеждаюсь, что поиск твердыни, хоть какой-то зацепки во внешнем мире — пустая трата времени. Любая опора может стать препятствием. Надёжность — обернуться стеной, а потом рухнуть.

В нагромождении абсурдных жизненных конструкций мы пытаемся ухватиться за любую деталь с понятными и знакомыми очертаниями. И всякий раз, когда желаемое рассыпается в наших руках, смотрим на небо и вопрошаем: «Почему?! За что?!».

Вокруг нас — Венецианское стекло! Блестящая и хрупкая вещица. Порождение Места, Которого Нет.

Сейчас весна. Вот-вот я начну искать работу. Это интересно – менять работу!