Кулишов Владимир

СЕДЬМОЙ АМУЛЕТ


Темнота. Где-то капает вода, гулко и спокойно. От стен веет вековой сыростью и таким же древним холодом. Огонек свечи кивает, словно лукавая девица, осеняя стол неверным желтоватым светом. Все вокруг в нем, и только небольшой круг тени под самой свечей остается неподвластным слабому свету. Старческая рука кладет на стол амулеты, кольцом, вокруг этой тени. Седая борода колеблется в такт словам:

- Огнин – ото лжи и соблазна, Логнин – от хвори и мора, Дарзин – от смерти в бою, Берзин – от заразы и яда, Торнин – от вредного зверя, Кавзин – от ласки властителя…

- А зачем беречься от ласки властителя, учитель? – молодые глаза блеснули в свете свечи, и огонек колыхнулся, словно испугался.

- Любовь князей – хуже адского зелья… А вот этот… Верзин… – худая рука подняла седьмой амулет на цепочке. – Этот великий амулет выточили воды подземной реки, нашли руки великого старца и заклинали семьдесят волхвов. Этот амулет хранит от тысячи напастей. Но люди его не любят. Десять князей и десять княгинь носили его с собой, как велит заклятие. И каждый выбрасывал прочь.

- Почему?

- Он не бережет, он предупреждает. Такая уж в нем сила…

И старик поднес прозрачный камень к самому огоньку. Похожий на узорчатое веретено, камень вдруг подхватил свет свечи и засиял удивительным золотым светом.

***

Кисточка скользнула по пыльному ларцу и смела последние пылинки.

- Он без замка, похоже… – произнесла Наташа и оглянулась на Юрия Евгеньевича.

- Ну-ка, – Юрий Евгеньевич присел рядом и, словно невзначай, положил ей руку на плечо. – Да… Впервые такой вижу. Бери осторожно…

Девушка вынула ларец из земли, и они оба встали.

- Открыть?

Юрий Евгеньевич улыбнулся. Конечно, по правилам открывать вне лаборатории было нежелательно. Но у Наташи была такая стройная фигурка и такие зеленые глаза, что…

- Давай…

Наташа открыла. Крышка скрипнула, словно от неудовольствия.

- Ух ты!.. Вот это клево… – и глаза девушки вспыхнули. – На второй день нашли!

- Похоже на хрусталь…- проговорил Юрий Евгеньевич, глядя на продолговатый округлый кусок прозрачного камня, покрытый ажурным узором. Потом взял его за цепочку, и вынул из ларца. – А ну-ка…- и надел на шею Наташе.

Наташа была девушкой не глупой. Последний курс к тому же… хорошо все знать на пятерку, но еще лучше, когда преподаватель Археологии – тебе больше, чем просто преподаватель. И она охотно подставила ему голову и даже ласково положила руки на грудь, когда Юрий Евгеньевич одевал ей на шею удивительный камень.

Юрий Евгеньевич отступил на шаг, чтобы полюбоваться, как красавец-камень изящно лег между ее острых грудей. И вдруг, то ли от солнечного света, то ли сам по себе, он сверкнул странным золотым светом. Юрий Евгеньевич усмехнулся и поднял глаза на лицо Наташи. С ней было что-то не то…

- Что с тобой? – испуганно спросил он.

Наташа посмотрела на него странным полусумасшедшим взглядом, сорвала с себя камень и сунула в руки преподавателю.

- Нет… Спасибо… Извините…

И вдруг развернулась и бросилась бежать через раскоп к палаткам, сжимая пустой ларец. Юрий Евгеньевич ошарашено посмотрел ей вслед, пожал плечами и автоматически сунул его в карман.

- Сдурела, что ли?..

Вечером вся экспедиция, как обычно, собралась у костра. Стучали ложками по мискам, ели жуткую на вкус кашу, пили чай. Ребята, как обычно, сгоняли в соседнее село и разжились какой-то подозрительной жидкостью градусов семидесяти, не меньше. Когда жидкость эта была распробована, веселье приобрело новые краски… Юрий Евгеньевич встал, заметив, что Наташа рядом, и шагнул к ней. От прежнего испуга у нее не осталось и следа. Она приветливо улыбнулась. Он опустился на бревно рядом с ней, обнял за плечи и присоединился к веселому хору, который распевал про то, как «в это время женщины копали…» И только несколько недобрых взглядов приметил он, от Наташиных подруг. И чего в нем было больше, неодобрения или зависти, он так и не понял.

Затем была упоительная ночь. Затем еще и еще… И даже по возвращении из экспедиции их роман продолжался так же бурно, как и начался. Наташа была образцовой любовницей. Жена так ничего и не заподозрила. И вот незадолго до нового года Наташа неожиданно явилась к нему домой, что называется, средь бела дня.

- Ты что, обалдела малость? – встретил он ее. – Сейчас жена вернется, Пашка из школы придет!

- Юра, у меня будет ребенок.

- Что?

- Что-что… Ребенок.

- Так, – он прислонился к стене. – Приехали… Я говорил…

- Говорил… Тоже мне, Птица-Говорун…

- Стоп. Ты так со мной не разговаривай…. Нашла пацана…

- Да уж… Ты не пацан…

- Ладно. Поговорим, как взрослые люди. Чего тебе надо?

- Не знаю… Жениться ты, конечно, не собираешься.

- Конечно, не собираюсь. У меня уже есть одна жена…

- Любимая.

- Думаю, ты не очень расстроилась?

- Не очень… Тогда мне нужны деньги.

- Я надеюсь, на аборт?

- Вот еще! Я не собираюсь оставаться бездетной на всю жизнь. Нужно снять комнату, купить кое-что… В общем, на первых порах – тысяч пять-семь…

- Спятила? Откуда я их возьму?

- Найдешь. Ты же кандидат наук!

- Но не Рокфеллер… Нет у меня денег.

- Зато все остальное есть…

- Ну вот что, хватит… Я, между прочим, тебя не принуждал.

- Ах вот как… А расхлебывать – я одна? Нет уж, милый, не выйдет. Найди деньги, или хлопот не оберешься…

- Каких это?

- Пойду в деканат, поплачу. Скажу, что ты обещал развестись. И профессором тебе уже не быть…

- Так тебе и поверят…

- Поверят… И еще жене расскажу. Узнаем, что она скажет…

В нем начала закипать злость.

- Слушай, заткнись лучше…

- А еще я в суд подам. И пусть устанавливают отцовство. Вот будет прикол, правда? Явятся, начнут кровь брать… На весь «универ» прославишься. Что побледнел? Представил?

Он что-то замычал от ярости, сжав зубы… А она, усмехаясь, продолжала.

- И еще я подам на тебя за изнасилование. Вот тогда и поглядим, где ты окажешься. На приключения его потянуло, археолог! Ты не археолог, ты обычный старый козел… – она повернулась к двери и стала крутить ручку замка. – Блин, опять заело…

Секунду он шарил вокруг глазами, потом увидел телефонный аппарат, схватил его и ударил девушку по голове. Она вскрикнула, схватилась за затылок, развернулась… Он ударил снова. По лицу ее потекла кровь. А он не останавливался, бил и бил… Даже тогда, когда она уже упала на пол. Потом, тяжело дыша, он выпрямился и отшвырнул окровавленный телефон… И обмер… В замке поворачивался ключ. И тут его ослепила золотая вспышка…

Он снова стоял у костра и смотрел на Наташу, собираясь подойти и помириться после находки странного камня. Был второй день экспедиции. Вокруг веселились подвыпившие студенты… Она оглянулась, и их взгляды встретились. Он отступил и сел. Камень лежал в нагрудном кармане. Юрий Евгеньевич вынул его, и тот снова блеснул золотым светом. Он усмехнулся. Неужели Верзин? Вот тебе и сказки… К костру с хохотом подбежал Андрей Нечаев, главный университетский баламут. Он что-то прокричал и чмокнул одну из девушек в щеку. Юрий Евгеньевич махнул рукой.

- Нечаев!

- Я, товарищ начальник!

- Глянь, чего сегодня нашли! – и он бросил ему камень.

Андрей поймал его на лету, обнимая сегодняшнюю избранницу, и поднес к лицу. И камень полыхнул золотым светом…