Мерзлякова Татьяна

ЛЬЮЩЕЕСЯ В МУЗЫКУ И СТИХ


 

* * *

Дремлет дом в опустевшей деревне.

Клён разросся под окнами прямо.

Помню я, как на зорьке вечерней

Ожидала с занятий нас мама.

 

Стол в гостиной, накрытый клеёнкой.

Сколько было когда-то веселья!

Детский смех переливчатый, звонкий…

Здесь учились, играли и пели!

 

Дом заброшен. Но летом полегче.

Ждёт приезда детей повзрослевших

И, заранее радуясь встрече,

Горделиво окошками блещет.

 

Сад не тот уж. Малина, однако,

Разрослась. Но не сделалась дикой!

Сорт садовый. Посажена папой!

Сколько ягод созрело, смотри-ка.

 

Три ступеньки – крылечко резное.

Шаг один – невысокий порожек.

Дом родной, ты уже на покое.

Мы сегодня тебя потревожим.

 

Вот часы с нарисованной кошкой.

Заведём их, свидания ради.

Дом вздохнул веселее немножко.

Очень хочется стены погладить!

 

Пройдусь по саду голубому…

 

Пройдусь по саду голубому,

В котором плещет свет луны

И к неприветливому дому

Слетают розовые сны.

 

Мерцают звёздочки тревожно,

Листва ночная шелестит.

Я так хочу (но – невозможно!)

Уйти по Млечному Пути!

 

Дорожкой сумрачно-хрустальной

Уйти в таинственную высь,

И не услышать голос дальний,

Неразличимое: «Вернись!»

 

* * *

Гремело долго эхо над полями.

Дым белый свет собою застилал,

И очень близко бушевало пламя.

Был ураган войны. Девятый вал.

 

Цена победы, нашего успеха…

Кто все потери точно подсчитал?

У тех, кто выжил, сны – грохочет эхо.

Бушует пламя. Плавится металл.

 

Война исчезнуть, сгинуть не готова

 

Война исчезнуть, сгинуть не готова.

Застыли мины, ржавые снаряды.

Скрывая бездну страшного и злого,

Они таятся, может, с нами рядом.

 

Война – в забытых тёмных подземельях

И замерших в испуге вагонетках.

В лабораториях, где варят зелье

И методично поражают клетки.

 

Новейшие закладывают мины

Под мир живой бездумно и охотно.

Но прошлое порой неразличимо,

А люди веселы и беззаботны!

 

Китеж

 

Бережно хранимые веками,

Льющиеся в музыку и стих,

Старые легенды и сказанья…

Надо бы ценить и помнить их.

 

Говорят историки «Источник».

Серебристый, искристый, живой,

Он струится вдаль и днём и ночью,

Неустанно, летом и зимой.

 

Белые над озером туманы.

Говорят о чём-то камыши,

И ведёт тропинка в воду прямо.

Уходить отсюда не спеши.

 

Тишина, торжественность какая…

То ли сном, а то ли наяву

Но, со дна внезапно вырастая,

Купола горят сквозь синеву!

 

Ты увидишь легендарный город,

Чудный Китеж, гордый и простой.

Он суров и величаво-горек.

Очарует дивной красотой,

 

Явится и скроется навеки.

То ли видел Китеж, то ли нет, -

Не ответят все библиотеки,

И никто не даст тебе ответ.

 

…Жаркий блеск померкнет и остынет,

Не найти серебряных мостов.

Но порою слышен и поныне

Удивлённый звон колоколов!

 

Былички о русалках

 

Чудесна гряная неделя.

Былички, древние обряды…

Русалки в роще, здесь вот, рядом,

Водили хороводы, пели…

 

Луна светила необычно.

Покинули на время воду,

- И в рощу, в поле, на свободу!..

Там затевали перекличку.

 

Вольны, азартны, шаловливы,

Они кричали: «рели, рели!»,

Ведь, лету радуясь, хотели

На ветках покачаться ивы,

 

Побегать в поле всей оравой…

- Что означает слово «Рели»?

- Так звали в старину качели…

Где пробежали – гуще травы…

 

У нас не злобные русалки.

Резвятся и шумят, как дети…

Но рыбаку запутать сети

Способны: им трудов не жалко.

 

Прошла уж гряная неделя.

Русальная. Совсем не сказки.

Ты спи, закрой скорее глазки.

Представь, как будто в самом деле…

 

Примечание. «былички» – рассказы о мистических существах.

 

* * *

Еле слышно плещет речка.

Распрямляются травинки,

И бегут минуты вечно

По неведомым тропинкам!

 

Неожиданной зарницы

Пляшет призрачное пламя

Улетающей Жар-птицей

За рекою, за лугами.

 

Ветерок, ласкаясь, вьётся,

Словно вырвался случайно.

Свет луны свободно льётся,

А в кустах гнездится тайна.

 

Соловей подарит чудо -

Он исполнит где-то рядом

Для единственной подруги

Знаменитые рулады!

 

* * *

Стали волшебны ночи…

Ветер прохладой веет.

Небо глубже, темнее.

Стали волшебны ночи.

«Зорень» – назвали точно…

 

Вспыхнут вдали зарницы,

Речка засеребрится.

Выглянет старый леший

(Он ведь хозяин здешний).

 

Падают звёзды в речку,

Сосны шумят о вечном.

Зябко между мирами.

Осень не за горами.

 

Встреча в лесу

 

Лилии брат привёз мне

И рассказал: в тумане

Видел голову лося

И рога великана.

 

Низкий туман белесый

Важного скрыл красавца.

Брат мой легендой леса

Издали любовался.

 

Мы с подружкой Инессой

Сразу переглянулись…

Лилии так чудесны!

Нам бы в сказку лесную!

 

Очень мы удивились…

Он сочинять не станет!

…Прелесть озёрных лилий

В лес заповедный манит!

 

* * *

Лето тихое всё ещё радует…

Солнце светит по-прежнему ласково.

Сладких яблок полны корзины.

Пахнет мёдом и воском на пасеках,

А в лесу – орехи, малина.

 

Окна днём ещё держим открытыми.

«Зорень», «густень», иначе – август.

Всё наполнено летними ритмами…

Летних дней немного осталось.

 

Станут ночи темней и прохладнее.

Восхищает звёздная россыпь.

Лето тихое всё ещё радует,

Только ближе, всё ближе осень!

 

Никола Тесла кормит голубей…

 

Никола Тесла кормит голубей.

Сегодня он задумчив и серьёзен…

Никто не знает толком из людей

Возможности воздействия на грозы.

 

С природным электричеством на «ты»,

Болтают, – словно дух, летает ночью.

Что видит с недоступной высоты?

Догадки Теслы непонятны прочим.

 

Расшифровал он молний виражи.

Но так ли всемогуще чародейство?

И сожжены расчёты, чертежи:

Несовместимы гений и злодейство!

 

Николы Теслы дни уж сочтены.

Маг всё придумал и решил, как надо.

Минуты счастья, света, тишины…

Он гений, да, но не пособник ада!

 

Монолог Желткова

(по произведению А. Куприна «Гранатовый браслет»)

 

О, Вера! Женщины красивей

На белом свете больше нет.

Возможно, это неучтиво:

Вдруг подарить тебе браслет.

 

Но ты меня простишь, я знаю.

Обворожительно чиста

Твоя, немного неземная,

Возвышенная красота!

 

Что родниковая водица –

Твой голос и весёлый смех.

А имя… Имя да святится!

Ты замечательнее всех!

 

Но нет, на «ты» назвать не смею,

Ведь пропасть разделяет нас!

Но наважденье не развеять

Глубоких и прелестных глаз!