Мерзлякова Татьяна

СТРАНИЦИ ЛИЧНОГО ДНЕВНИКА

 

НА ДАЛЁКОМ БАЙКАЛЕ

 

Я хочу вспомнить всего несколько дней, каплю из реки моей жизни, но вобравшую в себя так много.

Мне было одиннадцать лет. Мой старший брат закончил железнодорожный техникум. По всей стране проходила «электрофикация железных дорог», вместо паровозов внедрялись тепловозы. Это было новшество! Выпускникам техникума предстояло осваивать эти самые тепловозы. Александр сообщил нам, что практику он будет проходить в Сибири, на Байкале. Родители отнеслись к этому с интересом и одобрением. Даже разрешили пригласить друзей и перед отъездом, устроить небольшую прощальную вечеринку. Я помню, ребята пели песни о целинниках и геологах…

Жили мы тогда в городе Алатыре (это в Чувашии), в своём доме. После отъезда брата скучать мне было некогда. Закончился учебный год, пришло лето – любимое время года. Надо было помогать маме по хозяйству и на огороде. Но успевала я и читать, и рисовать, пробовала писать стихи. Дневник у меня был своеобразный. Число… «начала читать»… автор… название книги… Число… «закончила читать»… Это были книги Александра Беляева, Марка Твена, Александра Грина. Это была существенная часть моей жизни. Я часто представляла себя на месте какого-нибудь персонажа. Погода стояла жаркая, солнечная. Мой папа, проявив терпение и упорство, научил-таки меня кататься на большом, тяжёлом двухколёсном велосипеде…

В один прекрасный день родители объявили, что, пока они в отпуске, мы все трое поедем на Байкал – к брату! Это ли не событие?! Месяца за два до того пришло от Александра письмо. У него всё было хорошо. Водит составы вокруг Байкала. Но не это было главное в том письме!

Однажды, возвращаясь в общежитие после работы, он обратил внимание на девушку, шедшую в том же направлении. Она была в летнем платье, стройная такая, ладная, темноволосая. Две её косы доходили до края платья. Выяснилось, что Тамара училась в том же железнодорожном техникуме, что и он, но на другом курсе, по другой специальности, и по направлению тоже проходила практику. Просто раньше, в Алатыре, встретиться не довелось. И жила она в том же общежитии – в крыле, где жили девушки.

Мой брат сообщил, что они решили пожениться. Что родители ему написали в ответном письме, я не знаю – писали без меня. Но когда основные дела на огороде и по ремонту дома были закончены, я узнала, что мы – едем!

Запомнился эпизод в Казани. Мы ехали на такси. Молодой водитель приветливо сказал: «Приезжайте жить к нам, в Казань. Нам хорошие люди нужны!»

– С чего вы решили, что мы – хорошие люди? – спросил папа, журналист по профессии.

– По разговору. По вашему отношению друг к другу и к вашей дочке.

 

Новенький «Ту-134» перенёс нас на огромное расстояние. Сейчас эти самолёты всё чаще выходят из строя, от них уже практически отказываются… Тогда же говорили, что это одни из самых лучших самолётов в мире. И наш – один из первых пассажирских рейсов. Добрались самолётом до Иркутска, потом на поезде, который «тянул» тепловоз. На меня большое впечатление произвели тоннели. Их было много. Вдруг – темнота, потом – снова на свет… В окно вагона впервые увидела я и Байкал. На станции Слюдянка, по адресу, родители быстро нашли небольшой дом, в котором сняли комнату Александр с молодой женой. Наконец-то мы встретились, и радость по поводу встречи была большая. Неожиданно выяснилось, что Тамара училась у моей мамы. Впоследствии Тамара рассказывала: «Я жду: сейчас придут знакомиться родители мужа. И вот заходят… Думаю: а при чём здесь моя учительница по истории?» Началось знакомство, расспросы, угощение. Как обычно в таких случаях.

Нам постелили на полу в комнате побольше. На ночь хозяйка, молчаливая пожилая женщина, пошла закрывать ставни на окнах. «Это от лихих людей, – пояснила мама. – В Сибири иначе нельзя» Ставни я видела впервые.

На следующий день, после завтрака, мы вместе с братом и папой пошли на «экскурсию» в горы, а мама осталась с Тамарой разговаривать и готовить обед. На пути нам встретилась горная речка Слюдянка, а за ней начинались горы. Мне эта речка вовсе не показалась безобидной. Шум от неё такой, что голос заглушает. Перебрались на другой берег по большим камням. Папа помог мне. Он хотел, чтобы я не боялась, а я только старалась скрыть свой страх, опираясь на его надёжную руку и перепрыгивая на очередной камень. В горы далеко не пошли. (Из-за меня: «Таня устанет».) Там была такая скала… на мой взгляд, прямо отвесная. Выступов почти не было заметно.

– Я сейчас заберусь, – сказал мой брат.

– А сможешь?

– Смогу. Я уже не раз забирался.

– Будь осторожнее.

И действительно, очень быстро и ловко он поднялся на самый верх, постоял там, крикнул: «Байкал хорошо видно». И спустился вниз, тоже без проблем. На обратном пути Саша нам рассказал, что эта самая Слюдянка иногда выходит из берегов, несёт с собой валуны и грязь, врывается на окраину города и – раньше были случаи – сносила дома. Поэтому жители районного центра построили дамбу. Я представила себе всю эту жуть, и мне стало не по себе. Мы шли по дорожке из мелких, красивых белых камушков. В Слюдянке все улицы были такие – с белыми дорогами. «Это мраморная крошка, – пояснил брат. – Здесь целые горы мрамора. Вокзал из мрамора – вы заметили? Где ещё вы увидите вокзал, выстроенный из мрамора?»

На другой день в горы пошли только папа и я. Ушли подальше, совсем в другую сторону, и забрались по склону горы повыше. Сверху был виден весь посёлок, а за ним Байкал. Но папа заметил, что мне уже идти тяжело, и мы решили вернуться. По пути у дороги располагалось какое-то предприятие. Недалеко была шахта. Мы зашли внутрь одноэтажного строения, напоминающего большой каменный амбар. Там стояли автоматы с газированной водой без сиропа. Рабочие разрешили нам напиться. Что там добывали и перерабатывали, я уже не помню. Мне важнее было, что папа – со мной, что-то мне объясняет, показывает, заботится обо мне. Это и запомнилось. Я набрала в сумку красивых слоёных плоских камней – слюды. Приеду в Алатырь, покажу подружкам. Мы заметили остановку. Подошёл автобус, и мы поехали на автобусе. Мы заняли переднее сиденье. Позади нас какой-то молодой человек сказал своему спутнику: «Сам-то я из города Алатыря – это в Европе, Чувашия, слыхал?» Мы с папой переглянулись… За тысячи километров услышать название своего города… Когда доехали и все вышли из автобуса, папа заговорил с тем молодым человеком. «Простите, мы невольно услышали название города – Алатырь… Дело в том, что мы тоже из Алатыря…» Молодой человек удивился, завязался разговор. Мой папа в силу своей профессии часто вступал в разговоры с незнакомыми людьми. Я уже к этому привыкла. Но разговор был недолгий. Выяснилось, что родители парня были раскулачены и сосланы. Судьба закинула их семью на Байкал. Папа с сожалением заметил: «Интересно это. Жаль, написать об этом нельзя». Парень согласился: «Нельзя, конечно». На том и расстались.

– Папа, а почему нельзя написать? Разве это не удивительно, что мы так далеко от дома встретили своего земляка? Может быть, история у этой семьи какая-нибудь необыкновенная.

– Да, наверное… Но написать нельзя: не напечатают.

– Почему? Ведь у тебя хорошо получается!

– Не могу сейчас объяснить. Давай-ка купим ягоду морошку.

Там, в Слюдянке, много продавали этой ягоды. Она душистая, ярко-жёлтая, красивая и вкусная. Я видела и пробовала морошку впервые…

Да, в то время не мог он взять такую тему. Это я уж в восьмидесятые годы, работая в краеведческом музее научным сотрудником, поняла В музей я пришла работать с началом «перестройки». В девяностые годы сотрудники музея ездили в экспедицию в Сибирь, на Енисей – собирать материал о земляках из Удмуртии, которые оказались в Красноярском крае в связи с тем, что их старшие родственники были в своё время раскулачены. Привезли много экспонатов… Тема была актуальна. Да и я собирала материал о людях, пострадавших от Сталинских репрессий, о раскулаченных. Но со времени нашего семейного путешествия прошло-то уже лет тридцать…

Ходили мы тогда, все вместе, конечно, и на Байкал. Я любовалась чудесным озером… Морем. Нет у него никакого противоположного берега. До него надо на корабле каком-нибудь плыть да плыть. Красота потрясающая! Вода очень прозрачная. Плещет, как живая, – часть… или край… большого и уверенного в себе целого. Кажется, совсем мелко. Всё дно видно. Но это обманчивое впечатление, а на самом деле до дна несколько метров.

– Нельзя сразу входить в воду, полагая, что здесь всего-то по колено, – предупредил папа.

Но в том месте у самого берега было неглубоко. Саша поплавал кругами там, где было уже по-настоящему глубоко. Родители запретили ему заплывать далеко. Мальчишки моего возраста у берега ловили рыбу, «бычки». Папа разговаривал с ними. Мама рассказывала мне о различных удивительных рыбах, обитающих в озере.

Потом мы побывали в парке. Брат раскачивал меня на качелях; взлетая вверх, я видела Байкал и удивлялась снова и снова синей его красоте; потом папа стал раскачивать, но я уже перешла на другую сторону «ладьи», и внизу видела обеспокоенную маму: она опасалась, что у меня закружится голова.

Три дня мы там были – всего-то, не больше. И снова, на самолёте, втроём продолжили своё путешествие. Побывали ещё и в Ленинграде. А Саша и Тамара остались в Слюдянке. У них теперь была своя семья и своя судьба.

В сентябре учительница попросила меня рассказать всему классу о нашей поездке в Сибирь и в Ленинград. В те времена наши люди ещё не ездили ни в Турцию, ни в Египет, ни в Китай. Поездки с родителями по родной стране тоже были большой редкостью. В Москву ещё куда ни шло… Но чтобы на озеро Байкал… Я и рассказала о том, что узнала от мамы и от хозяйки квартиры на станции Слюдянка: легенды о происхождении озера, о речке, кедрах, морошке, называемой также каменицей или моховой смородиной, о том, как мальчишки в прибрежных камнях ловили рыбу и какая рыба водится в озере Байкал. Почти на урок получилось. Остановили даже меня. О встрече с земляком, конечно же, не упомянула. Это был маленький и непонятный мне эпизод.

Я считала, что журналист не должен упускать интересную тему. Вот однажды мой папа разговорился с нашей пожилой учительницей по истории, Фаиной Аркадьевной. Узнал, что горе у неё: во время войны она потеряла свою маленькую дочку. Уже столько лет прошло после войны. Отчаялась найти. Папа расспросил все подробности, написал запросы в различные детские дома, провёл целое расследование.

И ведь нашёл! Встретились мама и взрослая уже дочка! В те времена не было телепередачи «Жди меня». Да и телевизоры были не у всех. Я была рада за этих людей и для себя сделала вывод, что быть журналистом очень и очень хорошо.

 

После уроке на перемене моя подружка мне сказала:

– Ты так хорошо рассказываешь, будто книжку читаешь. Я так не умею. Мне надо специально учить пересказ.

– Зато у тебя математика лучше получается… Отчего не рассказать, если есть, о чём?

 

Но что лично для меня было особенно ценным в той поездке? Наше путешествие не только расширило мой кругозор. Впечатления от знакомства с природой Сибири, радость от общения с близкими людьми… Познание мира дорогого стоит. Меня удивило, что мама и папа уверенно называли названия станций, расположенных дальше за Слюдянкой. Мне запомнились Кедровая-Сибирская, Танхой, Мишиха… Они рассказывали мне о заливах Байкала и вели себя так, будто всё здесь знают и вернулись в родные места.

 

Для меня, конечно, не было новостью, что семья наша связана с Сибирью, что я родилась в городе Красноярске, а брат – в Улан-Удэ. Я даже помнила отдельные мелкие детали – как мы ехали в поезде, а мимо прошёл товарный состав, и папа сказал: «А там, Танечка, твои валеночки поехали…» (багаж был отправлен отдельно). Мне было всего-то три года, и Сибирь я, в сущности, не помнила. А родители помнили. Семья была важна для них. Они оба были воспитаны в глубоких народных традициях, по которым выходит, что вступление в брак – главное жизненное предназначение человека. Даже в загробном мире человек, не нашедший свою половинку на земле, не сможет успокоиться, а будет повсюду скитаться в её поисках. Может, так оно и есть? Здесь, на Байкале, они и познакомились… Во время войны. Папа состоял на военной службе, а мама работала учителем в школе, потом училась в институте в Улан-Удэ. Вопреки войне, трудностям, каким-то невероятным образом они встретились!

Лишь по прошествии многих лет я поняла, что решение поехать на Байкал и взять меня с собой объяснялось не только желанием познакомиться с женой сына, но и побывать в столь памятных и значимых для них местах.

То, что я ощущаю сейчас, едва ли можно выразить лучше, чем поэт В.А.Жуковский:

 

О милых спутниках, которые наш свет

Своим сопутствием для нас животворили,

Не говори с тоской: их нет;

Но с благодарностию: были.

 

 

НЕЗАТЕЙЛИВАЯ ИСТОРИЯ

 

Ночью шёл дождь. Саше не спалось. Тревожили мысли об Ане. «Где же она? Ведь не обидел я её? – в который раз спрашивал он себя. – Нет, всё было хорошо. Да, сам виноват: не успел сообщить, что начинаются учения. Не будет возможности писать. Она, наверное, ждала…» Учения закончились, получил письма. Но это были письма из дома, не от Ани. Бабушка сообщала: не была у неё Аня, не заходила.

Отслужил, вернулся – нет Ани. Уехала куда-то. Школу закончила, говорят, с серебряной медалью. С её отцом встретиться пока не удалось. Он то и дело в отъезде: писатель, материал собирает. Общие друзья ничего толком не знают. Саша восстановился в университете, забот стало очень много. Одно плохо: без него, пока он был в армии, прошли информатику. Закончился этот предмет. Теперь самостоятельно надо разбираться, или с помощью сестрёнки. За окном дождь. «Где ты, Аня?» – задал себе вопрос Саша. И увидел её, как наяву – близко. Аня внимательно взглянула на него и улыбнулась.

Саша встал, вышел на крохотную веранду, включил свет. В домике он был один. Нет, не совсем один: на стуле, накрытым маленьким круглым вязаным ковриком, спала, свернувшись клубочком, пятнистая кошка, любимица семьи по имени Рыся. «Сейчас Рыся спрыгнет со стула», – подумал Саша. Рыся спрыгнула, потянулась, пошла пить. Место освободила. «Аня встретила другого? Пусть так. Только бы всё было у неё хорошо».

Саша достал тетрадку и ручку – он прятал их в кухонном столе, внизу. Мама знала об этом, но никогда не трогала тетрадку. Саша был под впечатлением сна. Записал, что пришло в голову: «День сегодня выдался счастливый. Наяву всё было, как во сне. Видел Аню! Улыбнулась мило! И она обрадовалась мне!»

Нет, не то. «Счастливый» и «мило» – это банально. Один лишь раз его попытка написать стихотворение, выразить своё настроение и при этом отыскать рифмы, увенчалась своего рода триумфом: его стихотворение было опубликовано в студенческом журнале. В том стихотворении нашли отражение его чувства к Ане.

Шумел дождь, поливал сады-огороды. К словам Саша относился с интересом – к оттенкам смысла, происхождению отдельных слов. Аня понимала его. Слова – это её стихия. Собиралась после школы поступать на филфак. Но не поступила – он узнавал. Может быть, поступила, но в другом городе?

Его взгляд упал на отглаженный костюм, висевший на плечиках, а плечики – на большом гвозде, вколоченном в бревно стены. (Стены пока не были ни обшиты, ни оштукатурены. Ремонт только ещё предстояло делать). Костюм Саша сам заранее отгладил, как надо. И ботинки подготовил, почистил. Всё, хватит сочинять стихи. Завтра ведь такой день…

 

Как же познакомились они – студент четвёртого курса исторического факультета и ученица десятого класса его родной средней школы? Намечался школьный вечер – осенний бал.

Приглашены были и наиболее успешные выпускники. Аня участвовала в концерте: читала стихи собственного сочинения… о таинственном граде Китеже. Стихи были хорошие и всем понравились. Аня была в пёстром необычном изящном платье. «Какое-то цыганское», – подумал почему-то Саша.

Потом была дискотека, как водится… Вот и познакомились. А когда разговорились, выяснилось, что оба любят литературу и историю. Саша вызвался проводить девушку. Они шли по ночному городу (темнеет ведь рано) и разговаривали. Аня поделилась, что занимается в литературном кружке.

– У меня задание: собрать городской фольклор. И где я его возьму?

– А что именно?

– Да разные песни, романсы городские, легенды… Так, чтобы они были старые и автор неизвестен.

– В этом я помогу тебе, – обрадовано сказал Саша.

– Ты? Каким же образом? Ведь ты историк!

– Я познакомлю тебя с моей бабушкой Ниной. У неё этих городских романсов – целая общая тетрадь! А легенды она тебе так, устно расскажет – она любит поговорить!

– Целая тетрадь?! Твоя бабушка – филолог?

Саша уловил в вопросе некоторое недоверие.

Нет, на заводе всю жизнь работала. Просто с молодых лет записывала городские «самодельные» песни. Хобби у неё такое. Образование-то у неё всего семь классов… Не было возможности учиться, она из крестьянской семьи. Но человек она очень хороший, и мудрый. Песни в той тетрадке с довоенных времён. Пожалуй, есть и периода двадцатых годов прошлого века! Мне, как историку, интересно…

 

Так вот и завязалась их дружба. Аня стала заходить к Сашиной бабушке и с увлечением беседовать с нею о давно минувших временах. В доме у бабушки Нины всегда было идеально чисто. На полу – самотканые полосатые половики. Ежегодно бабушка устанавливала недели на две старинный ткацкий станок и умело работала на нём.

Анечка бабушке очень понравилась, и к её приходу она специально пекла шанежки. Она делала это бесподобно! Аня была ею очарована. У неё бабушки не было. Мамы тоже… Саша знал, что мама Анечки трагически погибла , давно… Отец вскоре после этого вместе с Аней перебрался в Ижевск – город его детства.

Бабушка Нина подарила Ане ту самую заветную тетрадку, да ещё историй рассказала много-много, как подлинных, так и тех, что считались городскими легендами.

Скоро и вся семья познакомилась с Аней. Даже кошка Рыся к ней привыкла, а кошка была своенравная и чужих людей не любила.

Всё было хорошо. Кроме одного… Александр хотелось стать по-настоящему взрослым. И он принял решение идти в армию. Взял в университете академический отпуск. Как-то быстро прошёл медосмотр, и все другие проблемы решил. Много друзей собралось проводить его. Была и Аня, но только как знакомая, отнюдь не в статусе невесты. Однако письма от Саши стали приходить регулярно. И Аня отвечала, и радовалась его посланиям. Но потом письма прекратились.

 

Прошло больше года. Информации об Ане никакой не было… Не далее, как вчера, Саша поговорил об этом с бабушкой.

– Найдётся, – уверила его бабушка, – она не забыла тебя.

Саша вдруг почувствовал облегчение. Словно бабушка знала что-то, чему следовало верить…

Под утро дождь прекратился. Солнышко сияло, воздух был чистый и свежий. Саша вывел свой велосипед, укрепил портфель на багажнике – и покатил в город. Да, на велосипеде – ему так нравилось. В парадном костюме и новых ботинках. Случай, конечно, особый, не запылиться бы в дороге… Но дорога словно вымыта дождём…

Нажимая на педали, Александр быстро ехал в гору по пустынной ещё дороге. Слева тянулась ограда птицефабрики. Поворот… Вот и город вдали показался. «Вернусь после обеда, – думал Саша, – а мама уже будет ждать меня в нашем домике. Обещала приехать с утра, приготовить праздничный обед. И Ольга, наверное, поможет ей. Надо сестре шоколадку купить. Помогла-таки разобраться с компьютером. У них в школе есть уроки информатики, а у нашего поколения ещё не было. Вместе с Ольгой одолели все трудности. Диплом-то печатать надо. «Наследственное право в древнерусском кодексе законов «Русская Правда». Тема отличная, но поработать пришлось много.

Друг Артём живёт всего лишь за два квартала от университета в частном доме. Как всегда, велосипед Саша оставил у него, и друзья вместе отправились на защиту дипломов.

Сначала защищался Артём, и очень неплохо. Потом вышел Александр. Лицо его горело, пылало. Несмотря на сильное волнение, Саша говорил гладко, увлечённо. Ответил на все вопросы членов комиссии.

– Отлично, отлично! – услышал он. Всё, можете идти…

Саша вышел, закрыл за собой дверь. И не поверил своим глазам: он увидел Аню! Очень близко, у окна в коридоре, напротив двери. Она была в чудесном пёстром платье и лёгких босоножках. Аня стояла у окна и смотрела на него. Александр шагнул к ней… Оба были чрезвычайно рады встрече и сначала не находили слов. Артём, почувствовав себя лишним, сказал: «Зайдёшь за велосипедом, я дома буду», – и пошёл себе, махнув рукой. Друг его не слышал.

 

– Но ведь это не сон! (Кажется, он сказал это вслух).

– Нет, это не сон, – сказала Аня. – Я уж минут двадцать жду тебя здесь. Узнала, что ты сегодня защищаешь диплом.

И они ещё минут десять разговаривали о чём-то незначительном. Незаметно для себя вышли из здания, шли по улице, выясняя, «почему ты не писал?», «куда ты пропала?»

– Я прочитала твои стихи в нашем журнале, – сказала Аня. Подруга мне принесла. Я уезжала, недавно вернулась. Вдруг Аня обеспокоенно вспомнила, что ей надо идти.

– Я с тобой!

– Нет. Я пойду одна. Мы скоро увидимся.

– Сегодня?

– Да. Тебя, наверное, дома ждут. Передай им всем привет. Как там бабушка Нина? Она мне сегодня приснилась. И знаешь, строго так сказала: «Саша не забыл тебя. Верь мне!»

– Приду сегодня в шесть часов вечера к бабушке Нине в гости, хорошо?

– Ты же знаешь, что она обрадуется!

– Ты придёшь?

– Конечно! Ещё бы!

– Тогда и поговорим. Много надо рассказать тебе! Сейчас всё хорошо, не волнуйся!

– Да что за таинственность! Я пойду с тобой!

– Нет. Я сказала – нет, – веско повторила Аня. – До вечера, Саша!

Она повернулась и быстро побежала к остановке. Как раз подошёл троллейбус. Аня уехала. Из троллейбуса помахала ещё рукой…

Саша забрал у Артёма велосипед, сказал другу, что торопится домой. Артём понимал, что Саша спешит порадовать своих родных: защита прошла на уровне! Портфель на этот раз Александр пристроил к рулю, привязал, не очень задумываясь, надёжно ли.

Все мысли были об Ане! «Она нашлась! Что с ней случилось? Куда она спешила сегодня? Но Аня мне рада, это точно!» Размышляя об этом, Саша выехал из города. Вот уже дорога к Малиновке.

Вдали показался пруд, холмы, понемногу стали видны и домики… Справа – ограда…

Дорога ровная, гладкая…

Ещё поворот. Сейчас дорога пойдёт под горку! Вдруг Саша заметил, что верёвочка почти развязалась. Портфель с дипломом покосился и может упасть! В последний момент он успел схватить его рукой, прямо за ручку! Останавливаться не стал. Более того, на какой-то миг озорно вовсе выпустил руль, раскинул обе руки в стороны, словно птица в небе: Аня вернулась! Удерживая руль одной левой, покатился вниз.

Вечером Саша встретился с Аней у бабушки Нины. Бабушка испекла великолепные шаньги. Приветливо встретила их: они появились одновременно, ровно в шесть часов вечера. Бабушка словно и не удивилась возвращению Ани. Словно так и должно быть. Непростая была у Саши бабушка! Аня была удивлена: шаньги горячие, чай с мелиссой и мятой только что заварен, на столе и варенье в вазочках, и мёд, и конфеты. Бабушка Нина какая-то нарядная. В доме нет домашнего телефона… Аня не знала, что Саша недавно подарил бабушке самый простой сотовый телефон и сообщил уже все приятные новости.

За чаем и угощением Аня рассказала бабушке и Саше свою историю. Аня волновалась, рассказывала с остановками, и слёзы на глазах выступали. Саша накапал ей валерьянки, сказал: «Давай уж потом расскажешь!» Но Аня продолжала.

– Писем от тебя не стало. Что я должна была думать?! Решила уехать к своей тёте в Екатеринбург. Сказала отцу, что ненадолго, погостить. Взяла на всякий случай документы. Да и поступила там на филологический факультет. Все экзамены на «отлично» сдала! Отец узнал об этом, приехал, договорился с сестрой, что я поживу пока у неё. У тёти Веры своей семьи нет. Она хорошая, добрая. Папа уехал, – рассказывала Аня. Я учиться начала. Интересно мне учиться!

– Меня-то вспоминала? – вставил словечко Саша.

– Вспоминала! Мне подружка написала, что ты пришёл из армии и ищешь меня. Я не велела ей сообщать, где я, думала, разберёмся со временем. Но потом начались такие события!

И Аня рассказала поистине детективную историю.

Она едва не погибла. Отец приехал, – его вызвала тётя Вера, когда Аня однажды не вернулась после учёбы домой, – и спас её в последний момент…

– В Ижевск вместе с папой мы вернулась недавно. Отец слёг в больницу. Сегодня его выписали, я встретила его и на такси увезла домой. Вчера приехала тётя Вера. Сейчас папа остался с ней. Волноваться ему нельзя…

Вскоре Александр и Аня поженились. У них очень хорошая, дружная семья. Растут двое детей. Летом они чаще всего живут в маленьком домике в Малиновке. Домик они обустроили так, что любо-дорого посмотреть. Своя баня, вокруг цветы. Их детям очень хорошо живётся, и не в достатке семьи тут дело: доброта, забота, внимание дорогого стоят. У этой семьи есть свои традиции. Ежегодно устраивается небольшой праздник не только в годовщину свадьбы, но и в «день возвращения Ани». Аня готовит шаньги и заваривает в этот день чай с мятой и мелиссой, – так, как это делала бабушка Нина.

 

Моя коллега Анна Анатольевна преподаёт в нашей гимназии русский язык и литературу. Уважаемый педагог. Вся её история мне доподлинно известна, ведь Аня моя подруга. Если она разрешит, расскажу как-нибудь. Но думаю, что не разрешит и сама не напишет. Одно дело – читать детективные истории и опасные приключения , а совсем другое – пережить всё это…

Между прочим, Аня пишет хорошие стихи, публикуется на литературных сайтах (под псевдонимом) и на страницах периодических изданий. Скоро выйдет её индивидуальный сборник стихов. А Александр Георгиевич работает в МЧС. Недавно получил повышение по службе. Отец Ани жив, держится, пишет интересные литературно-критические статьи. А я собираю материал для повести, в которой прототипом главной героини станет бабушка Саши, которую я хорошо знала.