Пронина Галина

ТРИ ДНЯ ДО НОВОГО ГОДА

 

28 декабря

– Жори-и-к! Ты меня доста-а-л!

Рита старалась говорить тише, прикрывая рукой трубку, но готова была сорваться на крик. Льющаяся из динамика музыка не могла полностью заглушить разговор, и Рита видела, как головы клиенток маленького салона поворачиваются синхронно её передвижениям с трубкой в руке.

– Жора, говорю тебе в последний раз, нечего мне названивать! Ты ушел к своей крашеной блондинке, вот и решай с ней проблемы. Ты понял меня?

В трубке что-то промычало.

– Господи, да что мне всё уроды-то достаются?! Неужели на свете не осталось нормальных мужиков! Всё, я сказала!

Трубка с грохотом опустилась на рычаг. Рита, пытаясь сохранять спокойствие, продолжила мыть голову очередной клиентке. За три дня до Нового года все словно сошли с ума, кажется, полгорода впервые посмотрелось в зеркало и решили срочно как-то изменить свою внешность.

Телефон снова затренькал. Рита внутренне напряглась и нехотя подняла трубку. Звонила Света:

– Ритуля, привет. Ты очень занята?

– Привет. Клиентку накручиваю на бигуди, а что?

– Быстро посмотри в окно!

– Ну, смотрю. Чего там?

– Машину большую видишь?

– Это джипик в старом кузове, что ли? Мужчинка какой-то около вертится.

– Ну, Рита, ты даешь! «Джипик»! Мужика на форде видишь?! В любви мне сейчас признался.

– Да ладно! Что, любовь с первого взгляда?

– Имен-н-но! В обед – в кафешке. Все расскажу, ты меня должна выручить.

Телефонная трубка противно запикала, и Рита положила её на рычаг. Она ещё раз выглянула в окно – внизу неспешно разворачивался тёмно-синий форд. Настроение почему-то испортилось. Рита повернулась к клиентке, которая уже нервно ёрзала в кресле.

– Чего сидим-то? Подавайте палочки, разворачивайте бумажки.

Риту начала раздражать эта молчаливая клиентка: хоть бы слово вымолвила. Резинки, как назло, слетали с бигудей, бумажки падали на пол. Нет, Рита, конечно же, не завидовала. Да и кому завидовать-то? Светке? Светка – подруга. Хотя, если честно, по сравнению с Ритой – маленькая, тощая. Ни кожи, как говорится, ни рожи – чисто селёдка. И что привлекательного мужики находят в «костях»?! Вот Ритина фигура очень женственна, все так говорят, в Индии она была бы первой красавицей. Но хоть бы на велосипеде кто-нибудь подъехал! Ноги гудят, с утра не присела, вот натанцуешься так вокруг разных дамочек, самой причесаться некогда. Домой придёшь – там мать больная, сын со своей «фурией» по углам дуются, глаза бы не смотрели. Скоро уж забудешь, что ты женщина. Найти бы нормального мужика, самостоятельного, обеспеченного, да просто непьющего, наконец, – на божницу бы такого посадила и молилась на него.

В кафе на первом этаже Рита появилась первой. В этом кафе они и познакомились со Светой года два назад. С тех пор поверяли друг другу все сердечные тайны, делились проблемами, мечтали о заплутавших где-то принцах. Обеим было за сорок, и обе были уверены, что жизнь не то что бы только начинается, но всё же и не закончена.

Света, радостно возбуждённая, подлетела к Рите и начала тормошить её.

– Ты рассмотрела его?!

– Что можно рассмотреть с третьего этажа? Кепку в проекции сверху?

– Ты не представляешь! Он часа два стоял у прилавка, пока я не дала свой телефон. Столько комплиментов наговорил, сколько за всю жизнь не слышала. Ты, говорит, не просто Света, а ты для меня – луч света в тёмном царстве! От покупателей неловко стало, пришлось продиктовать номер. Вечером приедет за мной на машине.

– Поздравляю. А я-то что должна сделать?

– Так завтра же приезжает Фёдор. Чем всё-таки плох вахтовый метод – оттуда возвращаются и, чаще всего, не вовремя.

– Так ты уж сама выбирай – или муж, или неизвестный мужик.

– Рита, почему неизвестный? Его Сашей зовут. А муж? Приедет, два месяца поваляется на диване с бутылкой в обнимку – и опять на север. Разве это муж? А этот такой клёвый, у меня голова кругом…

– Мне бы твои заботы, Света…

У Риты от вида взбудораженной неожиданным счастьем подруги начало что-то закипать внутри. А та не унималась, закатив глаза, просто мурлыкала.

– Ритка, через три дня Новый год. Ты представляешь, как бы здорово всё получилось? Прямо какая-то новогодняя сказка. А тут Федя! Люди в такой праздник на севере мечтают оказаться, а этот домой прётся.

– «Жди меня и я вернусь, только очень жди…» – продекламировала Рита.

– Сколько можно ждать? Устала я. Хочешь прикол?

– Говори.

– Утром стою за прилавком, читаю эсэмэс от Феди, и так тошно что-то стало – чуть ли не вслух говорю, мол, Господи, да пошли ты мне хорошего мужика! Голову поднимаю – этот Саша так и впился в меня глазами.

– Круто!

– Рит, ты что, не веришь? Я просто обомлела…

– Сейчас растаешь, как мороженое. Говори, чем я выручить должна.

– Риточка, сегодня вечером поедем с нами, посидим где-нибудь, выпьем, поболтаем, то-сё. Боюсь спалиться, у Феди везде знакомые, а он, сама знаешь, – асфальтовый каток, узнает – по стенке размажет, ножичком не соскребёшь. Пожалуйста, а?

– Легко.

Вечером они под руку степенно выплыли из здания, выждав для приличия минут десять после того, как увидели припарковавшийся форд. Из машины вышел небрежно одетый мужчина среднего роста с явно заметным брюшком.

– Александр, – представился он, галантно распахивая дверцу. Приятный баритон и сдержанность жестов завораживали.

– Девочки, командуйте. Я весь в вашем распоряжении.

Света с хозяйской ноткой в голосе назвала одно из самых дорогих в городе кафе. Машина мягко тронулась. Света что-то говорила, Александр что-то ей отвечал, Рита на заднем сидении молча поглядывала на мелькавшие за окном огни предновогоднего города.

В кафе, поинтересовавшись, что дамы желают, Александр, не скупясь, сделал заказ. Звучала музыка, Александр декламировал Высоцкого, рассказывал забавные случаи из жизни. Его глаза, небольшие, но очень выразительные, как будто впивались в лица собеседниц, когда он чуть приглушённым голосом читал стихи. Вообще он производил впечатление надёжного, уверенного в себе человека. Печальный романтический образ немного портил двойной подбородок, казавшийся совершенно лишним на его лице. Рита, подчиняясь знакам подруги, осторожно проясняла обстоятельства личной жизни столь галантного кавалера.

– Скрывать мне, девочки, нечего, я ушёл от жены и теперь совершенно свободен во всех смыслах. Обеспечил жену на многие годы и стал не нужен, – что ж, бывает. Я – бывший военный, привык решать чётко. Раз разлюбила, какой смысл жить вместе? Я не мыслю жизни без любви, для меня это не просто красивые слова.

Александр грустно вздохнул, поднял бокал с водой, приглашая всех выпить, и снова начал читать что-то из Высоцкого, подходящее к случаю.

– Светочка, честно скажу, увидел тебя сегодня и словно в юности оказался. Ты похожа на мою мечту. Я готов тебе отдаться…

В кафе было тепло и уютно. Веселые пузырьки «Брюта» бесконечной чередой поднимались со дна бокала, Саша говорил без умолку. Все было необыкновенно. Три часа пролетели, как пять минут. На завтра договорились взять Александра с собой на корпоративную вечеринку в их бизнес-центре и поехали по домам.

Риту разбудил звонок телефона. Часы показывали второй час ночи. Она нехотя потянулась за трубкой, но даже сказать «алло» сил не было.

– Рит, ты спишь?

– Уже нет.

– Рит, это я, Света.

Света почему-то говорила приглушенным шёпотом и странно похрюкивала. Рита зевнула, не в силах сбросить сонное состояние.

– Война началась, что ли? До утра тебе не дожить?

– Хуже войны. Фёдор приехал. Представляешь, – приятный сюрприз, скотина.

– Так, криминальная драма? Подожди, сейчас возьму сигареты.

Рита взяла со стола пачку и, стараясь никого не разбудить, пробралась на кухню.

– Рассказывай, – сказала она, затянувшись.

В трубке снова зазвучал сбивающийся Светкин шёпот.

– Представляешь, пока мы с Сашей в машине сидели, объяснялись, Федя, оказывается, уже был дома и наблюдал из окна, меня поджидал.

– Ну?

– Ну! Я захожу домой, а он с порога мне по морде. Кстати, у меня фингал под глазом. Завтра одна с Сашей на вечеринку пойдёшь. Я тут в ванне лежу, отмокаю, трубку с собой прихватила.

– Ну ты даёшь, подруга. С чего это я с твоим мужиком завтра пойду?!

– Какой уж он мой-то. Ему, видишь ли, сразу всё надо. Вот сегодня ко мне перебирается – и началась счастливая совместная жизнь.

– Ты ж сама хотела.

– Хотела – расхотела. Я ему объясняю, у меня муж какой-никакой, страшно всё ломать, внуков уж скоро дождёмся.

– А он?

– А он: увезу, говорит, в другой город, никто нас не найдёт, всем обеспечу, нужды ни в чём знать не будешь. Так вот!

– И чего теперь?

– Рит, чего уж там, сказала же – дарю мужика. Бери и радуйся, не о таком ли мы всегда мечтали? Чего тебе терять-то? Он, кстати, сказал, что ты очень приятная женщина.

– Угу. Меня уже полюбил, что ли?

– Не будь дурой. Не каждый день мужики свободные на голову сваливаются, а тут новогодняя вечеринка и всё такое. А?

– Это да-а. А он-то в курсе твоих планов?

– Сказал, жаль, что меня не будет, но он вынужден пойти.

 

29 декабря

День тянулся удивительно медленно, хоть и работы было больше обычного. Наконец под вечер позвонил Александр и спросил, в котором часу лучше за ней подъехать. Рита старалась говорить непринужденно и весело. Быстро вывесила на дверях объявление о санитарном часе и закрыла парикмахерскую раньше положенного. Ничего! Не умрут, заранее надо было заботиться о своих причёсках. Она тоже человек, в конце концов. Тщательно наложив макияж, она вертелась перед зеркалами, осматривая себя со всех сторон. Конечно «маленькое чёрное платье» по-настоящему должно быть размера на три меньше, чем у неё, но что уж теперь поделаешь? Зато есть на что посмотреть.

К ресторану, где проводилась вечеринка, они подъехали на шикарной машине Александра. Теперь Рита сидела на переднем сидении и выступала в роли штурмана. Александр был предупредителен и немногословен. Рите всегда нравились молчаливые, это давало волю воображению. У гардероба толпились приглашённые, в основном женского пола, все с интересом окидывали взглядом Ритиного кавалера. Рита подошла к зеркалу, посмотрелась и со вздохом сказала:

– Господи, что за вид. Прямо с работы, не одевшись, не умывшись. Ну да ладно, не царский приём. Пойдём, Саша.

Она отыскала глазами их столик, там уже сидели Сонька и Наташа. Впервые это соседство показалось Рите не совсем подходящим – одна разведена, другая не замужем, обеим чуть за тридцать. Лучше было бы записаться за столик с Михайловыми – хорошая супружеская пара. «Теперь уж не переделаешь», – подумала Рита, пробираясь к столу и улыбаясь на приветствия.

– Привет, девочки. Света заболела, но я вам привела замену. Знакомьтесь: Александр. Не возражаете?

– Рита, как можно такое говорить! Конечно, не возражаем. Тут бы половину заменить на таких Александров, – первой представилась Наташа.

Александр, ничуть не смущаясь, наполнял бокалы, предлагал закуски и сыпал анекдотами так, что за их столиком не смолкал смех. При нём отпали их обычные тосты, типа «Пусть сохнут те, кому мы не достались, и сдохнут те, кто нас не захотел». Но Сашины были не менее пикантны.

– Ну, что мне вам, девушки, ещё соврать? Хотите, я вам свои стихи почитаю?

Дальше он читал стихи о войне, о матери, из Высоцкого. Сонька, посмотрев на Риту, сказала:

– Рита у нас тоже сочиняет стихи. Риточка, расскажи что-нибудь.

Хорошая всё-таки Сонька баба. Рита стала лихорадочно припоминать свои стишки из заветной тетрадки. Прочитала несколько любимых. Александр удивлённо приподнял бровь и поцеловал ей руку. Давно ей не было так легко и весело, как в этот вечер. Написанные сто лет назад строчки сами всплывали в памяти, а когда запели новогодние песни, голос её просто звенел. Приятельницы подходили к ней и, толкая локтями, расспрашивали, откуда у неё такой презентабельный мужчина взялся. Вечер был в самом разгаре, когда они с Александром пробрались сквозь танцующие пары в курительную комнату.

– Рита, ты такая замечательная. Честно говоря, я готов тебе отдаться. Как ты на это смотришь?

– Саша, у меня и в юности романы так бурно не развивались.

– Да при чём тут романы. Видишь ли, у меня такое положение, что я должен этот вопрос быстро решить. Приюти сироту.

Риту захлестнула волна восторга, вот оно… Если бы не ночные Светкины признания… А что Светка? К чёрту Светку! К чёрту чистоплюйство, в любви - закон джунглей! Потом представила, сколько шипящих она услышит утром, когда перед домашними появится Саша… Как он впишется в их ежедневную нервную очередь в ванну и туалет, на кухню? А потом…

– Как-то это… не совсем романтично.

– Ох уж эти женщины, начитаются книжек…

– Да, есть такой грех. Но с ночлегом я тебе помогу.

Уже сидя за столиком, Рита осматривала зал. Вот ведь незадача какая: так собака косточку сахарную зарывает про запас. Ещё вчера утром не поверила бы, что не схватит подобного мужика мёртвой хваткой, а сегодня чего-то для безумства не хватает. Говорят же: думай, что загадываешь, а вдруг исполнится! Смех и грех. Хотя смех смехом, а тут найдётся много желающих приютить такого «подкидыша». Вот Сонька. Сонька нормальная баба, кусок изо рта выхватывать не станет. Живёт одна в коммунальной полуторке, у неё всегда кто-то ночует, спасается, пересиживает. Свои тараканы в голове, конечно, тоже есть: то кришнаиткой заделается, то на голове стоит как йог, то по Иванову солнечной энергией начинает питаться… Но это её личное дело.

Наташа всё-таки утащила упирающегося Александра танцевать, и Рита приступила к переговорам.

– Сонь, ты в принципе готова приютить человека?

– Тебя?

– Нет, не меня. Сашу, например. У него проблемы с жильём.

– Из-за тебя?

– Нет! Я его вообще второй раз вижу. Ну что?

– Ничего себе! Я думала, вы с ним сладкая парочка. Вы так смотритесь.

– Ну, это ещё на воде вилами. Так как? У тебя там вроде закуточек отдельный есть? День, может, два, а?

– Да, пожалуйста. А ты не боишься?

- Чего?

Соня перекинула ногу за ногу, откинула голову и повращала глазами:

- Я женщина один-о-о-кая…

- Всё, Соня! Отбой! О предложении забыли, - у Риты от возмущения перехватило в горле. Соня тут же перестала дурачиться. Придвинулась к Рите и взяла её за руку:

- Рит, ты чего?! Шуток не понимаешь? Не первый год меня знаешь. Будет твой толстячок в сохранности, как в банковской ячейке. Хочешь, прямо сейчас ко мне поедем?

И они поехали к Соне. Саша, пивший в ресторане только минералку, заехал в супермаркет и накупил всякой всячины, в том числе шампанское для женщин и коньяк для себя. Сонькина комната напоминала квартиру после ограбления, но это никого не смущало. Всё, что висело на стульях и креслах, валялось на диване, было собрано в большую кучу и запихнуто в шкаф. На расчищенном столе развернулось новое пиршество. Александр пил коньяк, но, кажется, совсем не пьянел. Рите это понравилось, она терпеть не могла пьяных разговоров и искажённых алкоголем лиц. Саша сказал, что готов спеть для прекрасных дам. Тут же в недрах коммуналки нашлась гитара. Саша пел сносно и неплохо аккомпанировал, что ещё больше понравилось Рите. Правда, когда он начал читать стихи Высоцкого и собственного сочинения, а потом рассказывать истории из своей жизни, откуда-то изнутри всплыло неприятное ощущение дежавю. Сонька же, напротив, от избытка чувств закрывала лицо руками и даже всхлипывала от восторга, рассыпаясь в комплиментах.

Время бежало неумолимо, Рита засобиралась домой. Во-первых, ей уже хотелось в свою уютную маленькую спаленку, во-вторых, надо ещё накормить мать. Сын со снохой даже не заглянут к бабушке без неё. В-третьих, оставшись здесь на ночь, надо было на что-то решиться, а решиться она не могла. Александр и Соня были просто ошарашены Ритиным заявлением, но, в конце концов, Саша вызвался её проводить.

Они долго прощались у Ритиного подъезда. Александр целовал её руки и уговаривал вернуться назад, потом взял обещание, что рано утром Рита приедет к Соне. На прощанье Александр пригласил Риту к себе на дачу встретить вместе Новый год. Это было сказкой.

– А девчонок можно взять с собой?

– Ритулечка, бери хоть полгорода, устроим новогодний праздник.

– Здорово! С тобой так интересно. Спасибо тебе, Саша.

– Так, может, к тебе?

– Извини, пока не могу. Понимаешь…

– Да ладно, понимаю. Спасибо, что нашла приют.

 

30 декабря

Рита проснулась часов в десять с чувством какой-то неприятной недоделанной работы. Вчера ночью она ещё накормила мать, потом позвонила Светке и отчиталась о ходе процесса. В пересказе события почему-то казались менее романтическими. Светка назвала её набитой дурой, чем окончательно испортила настроение. И вообще, необходимость куда-то идти, что-то делать, менять планы напрягала. Интересно, как там прошла ночь у Соньки, наверно, давно уже встали. Звонить первой не хотелось, всё-таки подставила она Соньку.

Телефонный звонок раздался в двенадцатом часу. Голос Сони странно прерывался, будто она говорила на бегу.

– Рит, ты чего? Когда к нам приедешь?

– «К нам»?

– Ну, ко мне, сюда. Какая разница?

– Если «к тебе» и «к нам» разницы нет, так, может, мне и ехать не надо?

– Да брось ты придираться, собирайся давай.

– А ты чего пыхтишь? На голове опять стоишь?

– На ушах! Ванну, блин, оттираю. Знаешь, как в коммуналке? Каждый надеется на другого, никто не перестарается. Гадят все, а убирать - Пушкин. А тут мужик интеллигентный, неудобно как-то. Подожди. Сейчас Сашу к тебе отправлю, чего пешком-то ходить.

Рита слышала, как Соня крикнула, чтобы Саша ехал за ней. Откуда-то издалека послышался ответ: «Хорошо, Сонечка, как скажешь». У Риты запершило в горле, глазами она отыскивала пачку с сигаретами.

– Всё, Риточка, одевайся, сейчас он за тобой заедет. Ждём!

В трубке запикало, Рита нервно закурила. Она чувствовала себя участницей легкоатлетической эстафеты: вырвали эстафетную палочку и понеслись с ней к заветной финишной ленточке. С другой стороны, она же сама установила порядок этого забега – побеждает смелейший.

Рита с Соней снова пили шампанское, закусывая шоколадом, Саша потягивал коньяк. Потом он читал что-то из Высоцкого, потом свои стихи про армию, пел под соседскую гитару. Сонька слушала его, трогательно прижав руки к груди, а Рита отмечала про себя, что кое-что она уже помнит почти наизусть. Саша, приобняв Соню за плечи, сказал:

– Рита, я тебе так благодарен. Соня – удивительная женщина.

Часа через два вызвали такси, Риту довезли до дома, а Саша с Соней поехали за город смотреть его дачу. Перед этим Рите с Соней удалось остаться на пять минут наедине. Подруга крутила пуговицу Ритиной шубки и торопливо говорила, не поднимая глаз:

– Рита, я чувствую себя стервой, но я ничего плохого не делала. Я стерва, да?

– Да ладно, Соня! Я не в обиде, не парься, пользуйся моментом. Ты женщина свободная, терять тебе нечего.

– Рита, я ничего не понимаю, всё так закрутилось само. Ты вчера уехала, мы потом ещё пили, он читал стихи, пел, пока соседи в стену стучать не начали. Потом он начал планы всякие строить, обмен моей квартиры, переезд куда-то…

– Говорил, что готов тебе отдаться, да?

– Да, говорил, но ничего не было. Веришь?

– Что ты оправдываешься? Он же не мой, он ничей – свалился с неба. Даже не переживай!

Рита едва сдерживалась, чтобы не стукнуть подругу по кудрявому затылку. Ну что ты с неё возьмешь, дитя природы. Внутри всё перемешалось: досада, покусанное самолюбие, какое-то облегчение, шампанское и стихи о танках. Хотелось домой.

Часа в три ночи телефонный звонок заставил Риту подняться. Из соседней комнаты слышалось ворчание матери: «Ни днём, ни ночью покоя нет…». Звонила Сонька.

– Разбудила?

– Угадай с трёх раз.

– Не ворчи. Я тебе быстро всё расскажу, а то прямо лопну.

– Про первую брачную ночь, что ли?

– Хуже. В общем, съездили мы на дачу. Шикарно, ничего не скажешь. Саша там снег покидал, всё показал мне. А когда вернулись, ему плохо стало, зазнобило. Ну, я его уложила, чаем напоила – лекарств у меня никаких нет. А тут ко мне компания завалилась. Ну, мы раньше тусовались вместе. Там, кстати, такой мужик клёвый есть, молодой, правда, но тако-о-й, Рита!

– Так, ты мыслью-то по древу не растекайся.

– Да-да. В общем, мы сидим, хохмим, вспоминаем, и тут Саша выходит. Посмотрел на всех и говорит, что ему уехать надо. Вышли мы в коридор. Я думаю, он в магазин или в аптеку, а он говорит, что к жене поедет. Вот козёл, да?

– А ты чего?

– А чего я? Вольному воля, сказала. Что, я должна была друзей выгнать, что ли?

– И он уехал?

– Ручку мне поцеловал и уехал. Представляешь? А этот мужик сейчас пошёл наших провожать, но у меня предчувствие, что он вернётся. Знаешь, стариков-то мы ещё найдём, а вот с молодыми уже проблема.

– Ну, ты, Сонька, оторва…

– А чего терять-то мне, сама говорила. Всё! Кажется, точно вернулся, пока. Подробности завтра…

 

31 декабря

Рита строгала салаты, когда сын принёс ей на кухню трубку телефона:

– Мам, тебя.

Звонила Светка:

– С наступающим тебя.

– Аналогично. Как дела?

– Какие у нас дела? Так – делишки. С Федей не разговариваем, он к своей мамаше поехал встречать Новый год, а я сказала, что в ресторан пойду с девками. Пойдём или опять с мамой будешь сидеть?

– Не знаю даже. Столиков, наверно, не найдёшь, да и дорого.

– Рита, не занудствуй. Позвонила моя сестра Надюха, она в ресторане новогоднюю программу ведёт. Для нас свой столик оставила, кутить будем всю ночь. Позови Александра и Соньку. Что там – «лямур, гламур и абажур»?

– Кажется, уже нет.

– Как интересно! Не рассказывай, вечером расскажешь. Бросай свои овощи-фрукты, приводи себя в порядок. Возражения не принимаются!

В ресторане было здорово. Надюха такая молодец, всё у неё так продумано и интересно – веселились от души. Столик, за которым сидели Света, Рита и Соня, стоял у самой сцены, им было всё видно и слышно. Когда начались танцы, Надя подсела к ним.

– Девчонки, какие вы красивые! Как вам вечер, нравится?

– Наденька, всё здорово! Спасибо, что вытащила нас сюда!

– Я рада, спасибо вам. Давайте выпьем?

Они разлили шампанское и подняли бокалы, Надя произнесла тост:

– Девочки, я хочу пожелать, чтобы каждая из нас в новом году встретила, наконец-то, хорошего мужика – красивого и богатого! Да где ж они заплутали принцы-то наши?!

Рита, успевшая поднести бокал к губам, прыснула, обрызгав шампанским всех. Она кашляла и смеялась, за ней стали хохотать Света и Сонька. Смеялись они так, что у всех троих с ресниц потекла тушь. С соседних столиков на них оглядывались, а Надя с бокалом в руке в полном недоумении протянула:

– А что я такого смешного сказала-то, а?..

На столике кружились от беззвучной вибрации два сотовых телефона. На одном высвечивалось «Козёл», а на другом «Федя».