Сам по себе/Хо Александр

РИФМОВАННЫЕ РЕФЛЕКСЫ

 

* * *

Свеча, не зная, и не чувствуя себя,

не ведает, что тень её незрима,

но существует…

Эту тень губя,

горит фитиль и воск неумолимо

неровным ритмом дрёмы – вниз,

ползком,

теплом собрата прежнего скрывая,

вдруг мраморным затихнет

лепестком,

свою прозрачность прочно забывая.

Всесилен выдох –

немощна рука…

как будто знают пленники Ла Тура,

что скорбный лик, случайность их фигуры –

лишь раб и тень капризов фитилька.

 

* * *

Кружиться пепельная замять,

не для тебя огонь погас…

Вчера стихи сжигал, как память,

и как улику жгу сейчас.

 

* * *

Ты проста,

будто дудочка из тростника,

и не плоть – только линия эта рука…

и не ткань, только вымысел этот наряд,

и глаза сквозь ресницы – не взгляд, а обряд…

…и в искусстве двоих кто б посмел помешать,

ты научишь меня в нашем сне не дышать,

и, уверена в том, что тот сон впереди

ты щекою уснешь у меня на груди.

 

* * *

…пути искривлённые эти

наивностью нашей…

и неумением

в поворотах,

а мы по зигзагам, как дети

малые,

шарахаемся в изумлении,

цепляясь за параллели, тонкие

меридианы,

блуждая в звездах-драже,

ползем по глобусу жизни

с котомками –

вот полюс «ещё»,

вот полюс «уже».

 

* * *

Уже сто раз все это было

в апреле, в мае, в декабре:

мой «стрит» привычно перебило

то дамское твое «каре».

Что ж – уступлю,

«стрит»  перебъётся…

И ты в том споре

снова во главе,

и пусть привычно задохнется

влюблённый джокер

в темном рукаве.

 

* * *

Как будто я брожу в затонах устья Леты…

Здесь нет людей, они остались там,

где взгляд и жест,

как чистая монета,

сверкает и подмигивает вам.

Всего лишь как,

а так-то все иначе –

Подсмотрено, фальшиво…радость-грусть…

мертвы, украдены и ничего не значат

слова и уверенья…

Ну да, пусть!

Столкнувшись, там обнимутся всем стадом,

Хоть в первый видятся, а хоть в последний раз,

Но так уж принято, там только так и надо,

Иначе стойло разобидится на вас.

И вот брожу, вброд атакуя Лету,

И плеск чужой встает от стоп моих,

с диоптрией слепой, в глазах с ненужным цветом,

с пластмассовой улыбкой губ чужих.

 

* * *

На чувствах ламинат –

примета века.

… и лампочкой, в саму себя светя,

живет себе,

вокруг не суетя,

та женщина –

примета человека,

возможно, что – особая…

Хотя…

 

* * *

Пусть в гроздьях-ягодах, конечно, не вино.

И даже солнце в них напрасно застревает,

но, почему-то, часто так бывает:

мечтается сквозь них,

и видится мне дно

бокала,

где ещё не закисает,

а только крепнет тёмный аромат,

покинувший нектар неполновесный,

а капля солнца густо и отвесно

сорвется ягодой,

и станет виноград

к кончине осени вином чудесным.

И позже, вглядываюсь в терпкость хрусталя:

взгляд женщины увижу,

да и только…

И, может быть, моей мечты настойка

Не так уж и нужна для жизни,

для…

Ну, всё! Достаточно.

Нужна.

 

* * *

Ну ладно,

ты не здесь,

Наш путь  с тобой не начат…

Пусть бога нет,

но ты-то есть!

Ты – к богу Луч,

а значит…

А значит – я стыжусь…

в просторе, надломившись среди туч,

К Кому ни от Кого

я  не стремлюсь?

А значит, я – не луч…

… и значит…

 

* * *

Она всё играла этюды.

Она их играла с детства.

Мечты и пассажи – причудливо…

легко…

чуть с избытком кокетства.

Ну, может быть, думала: «Рано…»,

в клавирах блефуя страницами,

срываясь с альта на сопрано,

шептала:

«Пока репетиция…

Подремлют пока в ожиданиях

мои музыкальные шхеры,

а там… ещё будут признания,

а там ещё будут премьеры…»

Мечты повзрослели в причуды,

ушли, ни на что не надеясь,

и детские эти этюды

во взрослую песню не спелись.

 

* * *

– А звёзды нас оберегают?

– Да! Обилием соблазнов и сияний…

– Не понял…

– Тем, что падая,

всегда

сгорают до рождения желаний…

 

* * *

Не так ты молчишь, и не так ты вздыхаешь,

И в сердце какой-то не тот «кавардак»…

И руку свою от моей избавляешь

Не так… Не как все…

До досады не так…

 

* * *

И всё уже привычно и попутно,

И смысла нет, к чему-то привыкать:

на всякий случай просыпаться утром,

на всякий случай на ночь засыпать.

 

* * *

…камыши…рассвет…прохлада…

…горизонт едва-едва…

Я один, и это ж надо –

Ты бесшумная –

одна.

Лебедь-пан в халате белом –

Увидал – всё замерло…

Но, смутившись своим телом,

Спрятала свой изгиб в крыло.

Я не лебедь. Я всего лишь

иноземец и чужак –

Взгляд не ловишь…И не гонишь…

…ветер… камыши… пусть так…

 

* * *

Периодов в жизни не мало,

Но именем каждый помечу я срок:

Не тем, чем в тот срок занимался,

А тем,

от чего отвлекался,

Куда так хотел и не смог.

 

* * *

Давай когда-нибудь с тобой

вдвоём куда-нибудь уедем…

там не галдят наперебой

машины, музыки, соседи…

 

там ошалело, невпопад,

рифмуя наши настроенья,

пространство,

спрятавшись в твой взгляд,

меня заманит в приключенье.