Семакин Рудольф

МНЕ И-ЖЕВСК БЛИЖЕ, ЧЕМ ИЖ-Е-ВСК


 

Ижевская сага

 

Считая жизнь земной удачей редкой

И понимая, что предел её всё ближе,

Хочу объять, окинув взглядом ретро,

Пространство бытия, мою планету –

Мой город.

С добрым утром, Ижевск!

 

Пусть жизнь идёт с улыбочкою наглой,

И лишь её Создатель смыслы нижет,

Его рескрипт – вся ижевская сага,

Всё стерпит под Его рукой бумага,

И в ней я навсегда с тобою, Ижевск.

 

Тревожно было, сладко и свободно,

Проникновенья миг – нельзя быть ближе,

Но дальше было как-то безысходно,

Непроходимый быт, всё что угодно,

Не будет счастья, говорил мне Ижевск.

 

Раденье к музам – мой случайный дар,

Не дар, а так, заёмный ум из книжек…

Расхожий, знаю, в общем-то, товар,

В деснице Божьей всё и хлад, и жар

Души. Тут нечего прибавить, Ижевск.

 

Искать резоны, смыслы жизни, бытия,

Ткнуть пальцем наугад: да вот они же!

Надёжных правд хотеть – особая статья,

Занудство родины, прозрения ея,

Я больше не хочу, ты слышишь, Ижевск!

 

Жизнь, под её безжалостным надзором

Кусает сердце боль, суставы лижет,

Всё чаще к небу поднимаю взоры,

Последней, нерасшатанной опорой

Мой небосвод удерживаешь, Ижевск.

 

«О, одиночество, как твой характер крут»,

Какая правота тобою движет…

Забыть тепло любимых прежде рук,

Разрыв с друзьями, исподволь, не вдруг,

Лишь в заоконной тьме со мною Ижевск.

 

Прозреть исход в оставшуюся треть,

Там крест, ограда, холмик глины рыжей…

Я погожу ещё в суглинках тлеть,

Хочу я песней по свету лететь,

Рождаясь вновь…

Спокойной ночи, Ижевск.

 

Любовь

 

Люблю тебя, Дерябина творенье,

Твой труд во благо и здоровый быт.

Твоей «Горы»* столичное прозренье,

Твой пруд, что тайны Ижевска хранит.

 

Ты, Ижевск, так хорош в дни Первомая,

Когда Любовь волнует и зовет…

…А платье через голову снимая,

Она являет радость и полет.

 

С тобою, Ижевск, мы одной стихии,

Привержены душой Руси-России,

До грани дней, что замыкают круг.

 

Ты был всегда опорою державы,

Ты пестовал дух ижевцев и нравы

И помнил крестного… – Санкт-Петербург.

 

* – «Гора» – в посёлке Ижевский завод называлась территория вблизи и вокруг Свято-Михайловского собора.

 

Сонет

 

Рисунок звёзд и горечь русской речи,

В кистях рябины, ждущей холодов…

Мой Ижевск, только ты умел облечь их

В стих про Отчизну, Дружбу и Любовь.

 

Ты вновь обрел державный дар созвучий,

Познал мечты бессонницу и свет…

А я – взгляд женщины – счастливый случай,

Заветного желанья сладкий бред.

 

И между тем, что есть и тем, что было,

Вдруг начал я блаженно понимать –

Мы всё и мы во всём, что нас сплотило,

Нам друг на друга незачем пенять…

 

Но как душа томилась жаждой роста,

Надеждами… и выразить непросто.

 

Полёт

 

Пруд Ижевский волнует свежий ветер,

Дерябин на плотине хмурит бровь…

Сосед будил и поднял на рассвете,

Мечте навстречу. Что же, я готов.

 

Забыты суеверья и приметы,

Вот крылья от земли легко взнесли.

День вырастал торжественен и светел,

Внизу авто букашками ползли.

 

Здесь в синеве мне солнце было братом.

Вдали терялся Ижевска овал…

Я для себя впервые открывал,

Что значит быть свободным и крылатым.

 

…Вечерний пруд топил лучи заката,

Дерябин даже бровь не напрягал.

 

 

Ещё раз про любовь

 

Мой друг уснул на тридевятом тосте

Уют застолья таял и мельчал.

В глубокий вырез очень милой гостьи

Признаюсь вам, я взглядом проникал.

 

Глубокий вырез – так он был нескромен,

Тугой груди – такой девичий взлёт…

Застольно-эротический феномен,

А может феномен – кто как поймёт.

 

Не дал тогда привычке дерзкой ходу

Мой Ижевск, ведь припав на эту грудь,

Легко себя предать и обмануть,

Влюбиться вдруг – уж такова природа…

 

Хоть не стыжусь признаться я ничуть,

Любовь цвела и в Ижевском заводе.

 

* * *

«Ничего о прошлом не сказала…»

Е. Рейн

Прости, мой Ижевск, я тебе не рад

Сегодня, так уж не по чину вышло,

Ты для меня высок, мой старший брат,

Но вот любовь, она бывает выше.

 

Так вспомнил дом, где были мы вдвоём,

Пусть жизнь прошла, я вновь её увидел.

Печалью тихой, сказкой под окном

Весною той… и ни к чему обиды.

 

Свиданье наше в нём – полуроман,

И даже знак его в цветах обоев.

Любви томления, её дурман,

Был в мебели, расставленной «покоем»…

 

И я совсем забыл «младую шалость»,

Только случай свел под сень киоска.

«Ничего о прошлом сказала»,

Хоть вину мою забыть не просто.

 

А когда на шумном переходе

Замелькал и потерялся твой платок…

Брат мой Ижевск, видишь, я свободен,

Может песенку споём про Манжерок?

 

P. S.:

Но пути твои, Господь, незримы,

Как виденья давешнего сна.

Нет, не зря Тобою мы хранимы –

И без малой капли Чаша неполна.

 

 

ТРИЛИСТНИК ПУШКИНСКИЙ

 

1

Дубровский

 

Хорошо бы под окном,

Да под Вашим,

Дуб развесистый с дуплом –

Что же краше?

 

Я б записочки туда

Всё б закладывал.

Вынимали бы Вы их,

Сердце радуя.

 

Вот и был бы наш роман -

Повесть Пушкина.

И цвела б в окне герань,

Грела души нам.

 

2

Тригорское

 

Уж отцветал шиповник алый,

А липа набирала цвет.

И платье белое мелькало,

В конце аллеи tet-a-tet.

 

Был свет сквозной в ветвях берёзок

И эхо дальнее кукушки.

Был свет в душе, покой и грёзы.

…И светлый бог России – Пушкин.

 

3

Дуэль

 

Разгул страстей и таинства любви,

Дуэльный пистолет и честь любимой…

Знал Петербург клубок сует твоих

И к Чёрной речке вёл неотвратимо.

 

Всему виной циничных сплетен бред

И ревность, даже там, где тень порока.

Но запретить любимой выезд в свет,

Когда поёт душа её – не мог он.

 

…Ранение в живот и надо отвечать

Лжецу, не нарушать же этикета…

Томила сердце смерти благодать,

Вдруг вспомнил «…Дант не презирал сонета»

 

И, выстрелив, вскричал. Рукой воздетой

Молил о Ней, но слов не разобрать.