Скобелев Пётр

ЖИВИ, ПОКА ЖИВОЙ!


 

Моя деревня

 

Как добрый человек, не супя брови,

В краю отцов живет отцовский дом…

Он срублен в «лапу» из сосновый бревен,

Забыть его — как душу сдать на слом.

 

Рябина рдеет в полдень в палисаде,

И льет в окно луна полночный свет…

В родном гнезде, в родительской усадьбе

Мне город мой — потусторонний свет!

 

Тут спозаранку мама топит печку,

Готов зырет, румяны табани…

Тут вольно и легко расправить плечи:

И стол — престол, и полон дом родни…

 

Наеду в гости… Всё на прежнем месте:

Знакомых кошек нега и ленца,

Киот в углу… Матерые скамейки,

А стул как трон — один и для отца!

 

Скатерки и ковры своей работы,

В изножье печи беремя дров…

Мне смутным часом нет иной охоты,

Как воротиться в этот древний кров.

 

В мою деревню, в тихий свет отрады,

В прибежище и дедов, и отцов:

Тут равно делят горесть или радость,

Тут не ударят в душу иль лицо!

 

Здесь делом, а не словом помогают,

Не ко двору обида и тоска.

Здесь мой приют.

Недаром полагают,

Что Родины роднее — не сыскать.

 

 

Тряпица сердца

 

Сердцем крепок, днями жизни долог

Человек, коль быт его высок:

Любит женка, смех рабочий полон,

И на завтра припасен кусок.

 

Но когда обида жить мешает,

Нет опоры в ближних и родных —

Сердце первым тлеет и ветшает,

Меркнет в ожиданиях дурных.

 

Сердце начинает торопиться,

Задыхаться в бурной частоте.

Сердце превращается в тряпицу,

Маясь в бытовой нечистоте.

 

Дикою толпою, как вандалы,

Шествуют, калеча сердце, дни:

Дымные семейные скандалы,

Дети, злым зверенышам сродни…

 

Сладок сон, которым крепко спится —

Вечный, под травою-муравой…

Но трепещет сердце, как тряпица:

Укрепись,

живи, пока живой!

 

 

Над вечным покоем

 

Я к родному дому спешил —

Перед мамой моей отчитаться,

Что я доброго в мире свершил,

С молочком от души посчитаться…

 

Года-пули свистят у висков,

Жизнь ушла, будто с вешней водою.

Нет давненько моих стариков,

Да и сам я — старик с бородою.

 

Батя с мамой…

О чем расскажу,

Где я весточкой вас успокою?

Я приду на погост, посижу

Близ могилок, пред вечным покоем.

 

Шалый ветер в чужбину унес —

Много лет я в изгнанниках пробыл…

Я гостинчиков нынче принес —

Что ж вы их не возьмете на пробу?..

 

Перевод с удмуртского Анатолия Демьянова