След/Шутов Николай

Право на личную жизнь

(1947-2015)

* * *

Ты вчера, идя домой,

Мне сказала: «Милый мой!»

И теперь я сам не свой

Оттого, что милый твой!

Чую, крыльями оброс,

Словно птица альбатрос –

Можно запросто взлететь,

Стоит только захотеть!

Хочешь?

Или к звёздам наяву

Ненадолго уплыву,

Стану этой, нет – вон той

Самой яркою звездой!

Хочешь?

1968

 

* * *

Не из камня я вырублен.

Я не металл.

И порою срываюсь

в отчаянье.

Что угрюмым я стал,

неотзывчивым стал,

Виновато твоё лишь молчание.

Мне нужны твои письма.

Как воздух.

Как хлеб.

Как ночная волшба

соловьиная.

Потому что без них

вечно голоден,

слеп.

Потому что без них

половинен я…

1969

 

РОМАНС

М.З.

Мы с Вами совсем незнакомы

И, верно, несхожи весьма,

Но, воображеньем влекомый,

Кидаюсь по следу письма.

 

Вы это посланье прочли ли?

На дальнем моём берегу

Досадно мне очень, что лилий

Вам преподнести не смогу.

 

Вы живы своими делами,

И Ваша Вам светит звезда,

Но я «незнакомы мы с Вами»

Зачем-то шепчу иногда…

1970

 

* * *

Холода… Холода… Холода…

Солнце в небе – как мёрзлое яблоко…

Я шепчу: «Не беда, не беда –

Как бы ни было, милая, зябко,

Есть в душе моей песня о том,

Что на нашей планете заснеженной,

Резкий воздух вдыхая с трудом,

Я люблю тебя солнечно, нежно»

1970

 

СОНЕТ

 

Мой милый друг, неважный я поэт,

Но, обладатель небольшого дара,

Перелистав единожды Ронсара,

Решился тоже накропать сонет,

 

В котором и намёка вовсе нет,

Что муза мне подаст испить нектара,

Да и Шекспиру я совсем не пара –

Есть лишь одно по молодости лет:

 

И на работе, и за чашкой чая

До безрассудства о тебе скучаю

И думаю с собой наедине:

 

По осени, тем паче по весне,

Сама порой того не замечая,

Ты не грустишь ли тоже обо мне?

1970

 

* * *

Когда мне грустно – я грущу,

Когда мне плачется – я плачу,

Но отчего порой ропщу,

Что многие живут иначе?

Ответа не найду нигде.

Я вечно буду удивляться,

Как люди даже и в беде

Правдиво могут улыбаться.

1970

 

* * *

Как жил я до сих пор на свете,

И даже видеть, помню, мог,

Как засыпает в травах ветер,

Как раскрывается цветок?!

 

Как жил я до сих пор на свете,

Когда ты где-то в стороне,

Кого-то лаской не приветя,

Грустила только обо мне?

 

Как жил я до сих пор на свете,

Других лелея и любя,

Когда, и горд, и беззаветен,

Был должен ждать одну тебя?

 

Как жил я до сих пор на свете,

Не зная нежности твоей,

Хоть тыщу лет средь майских веток

Об этом

плакал

соловей?!

1971

 

ТЕЛЕГРАММА

 

В далёких снах сходя с ума,

Тебя целуя, обнимая, –

Сибирским воздухом дышу…

Прости, что мало так пишу,

Но отопри почтовый ящик –

И я, волнение таящий,

Озябший чуть на холоду,

Листочком в руки упаду.

1972

 

* * *

Здравствуй, мой милый друг!

Ты не подумай вдруг,

Будто забыть могу:

Я у тебя в долгу.

Долго в душе ношу,

Прежде чем напишу

То, что вложу в конверт –

Нежность, любовь, привет.

С ними в твои края

Просьба уйдёт моя:

Знаешь, зажги свечу –

Поговорить хочу.

Я расскажу, как я

В сутолоке житья

Имя твоё шепчу

Солнечному лучу…

Был я и глух, и нем –

Нынче живу затем,

Чтобы «люблю» сказать,

Воздухом тем дышать,

Дышишь которым ты…

Дышишь которым ты…

 

Так что, мой милый друг,

Ты не подумай вдруг,

Будто забыть могу…

Я – у себя в долгу!

1971

 

ТРИ СЛОВА

 

Три слова. Всего лишь три слова…

Средь моря бездушья и лжи,

Средь фальши и умысла злого

Однажды три слова скажи.

 

Три слова. Им силы довольно:

От них, долгожданных одних,

Порой прекращаются войны,

И дети бывают от них!

 

Три слова. Как диво. Как чудо.

Мгновения в годы продля,

Ты их прошепчи мне, покуда

Вращается наша Земля.

 

Три слова – как манны небесной!

Три слова – хоть раз наяву.

Три слова – над самою бездной,

Иначе зачем я живу?

2012

 

* * *

Что такое?! Мне тридцать, супруга!

Эта дата настолько кругла,

Что зовёт за очерченность круга

Небогатого снедью стола.

 

Сядь со мной, отпусти мне прощенье,

Если выпью бокал свой до дна

За банальнейшее ощущенье:

Вот в вагоне сижу у окна.

 

Вот отъехал от станции «детство».

Мимо станции «юность» промчал,

И уже приближается к сердцу

Тот большой, тот огромный вокзал…

 

У окна я сижу… И в вагоне

Проводница в мелькании лет

Мне последний меняет червонец,

Отрывает последний билет…

1977

 

* * *

М.З.

Не жалей, что наши лета –

Как шальные поезда.

Тридцать семь – пора расцвета.

В тридцать семь – ты молода!

 

Это платьице из ситца

До того тебе к лицу,

Что не прочь я напроситься

Вновь с тобой идти к венцу!

 

И давай не видеть в датах

Злую магию числа –

Ведь и раньше никогда ты

Суеверной не была.

 

И запомни, друг мой, это:

В тридцать семь ты молода.

…Впрочем, правда: наши лета –

Как шальные поезда.

1984

 

* * *

Я. Никорчуку

 

Было десять мне. И двадцать.

Было тридцать… – Я летел

И сомненьям предаваться

Ни секунды не хотел!

А теперь мне, друг мой, сорок.

Простучали в никуда

На обманчивых рессорах

Голубые поезда.

А теперь мне, друг мой, в сорок

Громче рельсы голосят:

Будет скоро, будет скоро,

Скоро будет пятьдесят…

И когда в изнеможенье

На последний выйдем круг,

Друг мой, сделай одолженье –

Ты напомни мне, мой друг,

Чтоб спросить пред вечным небом

Сам себя не позабыл:

То ли был я? То ли не был?

И зачем был, если был?

1987

 

* * *

М.З.

Снова в мире – капели!

Снова всюду – ручьи!

…Вижу я, погрустнели

Нынче очи твои.

Сядем рядом, супруга,

За семейным столом

И, прижавшись друг к другу,

Вспомним вновь о былом.

Сколько лет пролетело

С той далёкой весны,

Где мы были и телом,

И душою юны!

Было всяко на свете –

Жили так, как могли…

Вот уже наши дети

Как грибы подросли.

Рита, ты не печалься,

О былом не грусти:

С именинного часа

Нам ещё – полпути!

1989

 

* * *

Я рос ребёнком шаловливым

И не всегда примерным был.

Я б стал впоследствии счастливым,

Когда б учение любил.

И стыдно позднего признанья:

Меж слов нехлопотных, меж дел

Вгрызаться в дерево Познанья

Я вряд ли б снова захотел.

Лишь два Учителя на свете,

На чьих уроках я не прочь

Вникать в предмет прилежно…

Эти

Учителя – жена и дочь!

1998

 

* * *

М.З.

Нам с тобой под шестьдесят –

Разве ты не очень рада?

Словно гроздья винограда,

Годы зрелые висят.

В нашем жизненном саду,

У судьбы своей не гостья,

Посмотри на эти гроздья –

На такую красоту!

…Нам с тобой под шестьдесят,

А точней – полсотни девять.

Да, немало – что же делать? –

Разрастается наш сад!

Отдыхать нам недосуг.

На ветвях – за почкой почка:

Почка-сын и почка-дочка,

Почка-внучка, почка-внук:

Мы с тобой под шестьдесят

Внука ждём! – Так будь же рада:

Жизнь есть высшая награда!

Разрастается наш сад…

2006