Сомов Н.

ПИШИ СЕБЕ, И НЕ ЖДИ НАГРАДЫ


 

Картинка

 

Эта странная картинка:

Где-то капает вода,

Жмут подмётки на ботинках,

Ночью зреет борода.

 

Борода-то – бородою…

А вот как мне быть с собою?

Полюбить или сгубить?

Быть мне здесь или не быть?

 

Стихи – это, в общем, дрянное дело.

Как же всё это мне надоело,

Словно кроссворд на четыре строчки…

Когда не можешь поставить точку.

 

С другой стороны, не можешь – не надо,

Пиши себе и не жди награды.

На всех в миру не хватает наград.

Часто к кончине они в аккурат.

 

Разумней купить себе новые боты,

Чтоб легче вписываться в повороты,

И чтоб не болели сухие мозоли,

И ноги не стыли бы в мокром поле.

 

Купить себе бритву для бороды

И выбритым сесть за ночные труды,

Наладить сантехнику ближе к обеду,

Жене посвятить целый вторник и среду.

 

Но в полнолуние к четвергу

В чёрном квадрате и в белом кругу

Крутят замес угловатые черти

То ли к безумию, а то ли к смерти.

 

И как ни крути, надо что-то менять:

В себе перекраивать, искоренять.

Ведь где-то и лучшее, кажется, есть,

К примеру, благая откуда-то весть.

 

Нет, я не умру ни за что, никогда:

Так весело капает с крана вода,

И жизнь продолжается, словно картинка,

И спит за стеною моя половинка.

 

 

 

Подмосковье. Пансионат «Липки»

Ирине Юрьевне Ковалёвой

 

Какой, однако, вечер клёвый

Среди московских звёзд и лун.

Нежданный голос Ковалёвой

Под перебор гитарных струн.

 

Не помню я ни пихт, ни клёнов,

Ни пацанов московских прыть,

Но бренд по имени Аксёнов

Даёт мне молча прикурить.

 

И бренд по имени Маканин -

Такой, как всякий человек.

И нет вина в его стакане.

А за окном всё снег, да снег…

 

Дороги, дачи, перелески,

Где и у птиц свои права.

А у меня – лишь повод веский

Домой забросить SMSку

И съехать в день на Покрова.

 

Не выказал я тут сноровки

Прибиться к поколенью next,

А там простят, что так неловко

Я сочиняю этот текст.

 

Там пиво, кажется за деньги,

И если хочешь спать – лежи,

Живи на молодёжном сленге,

Читай же строчки Ковальджи.

 

Тебя поймут хотя бы внуки,

Или хоть кто-нибудь взамен.

Но слов неведомые звуки

Не обещают перемен.

 

И сколько не лепи горбатого –

Я не поверю, хоть убей,

Что мне поможет фонд Филатова,

Поскольку я для них плебей.

 

Поможет мне Ирина Юрьевна,

Закрытая для всех душа.

В Ижевске – кухня вся прокурена,

В Москве – не пляшут от гроша.

 

И на обед всё та же курица,

Стакан боржоми и салат.

Спасибо всем, кто не дал скурвиться

За то, что не был я богат.

 

*Ковалёва Ирина Юрьевна, куратор Форумов молодых писателей России при Фонде интеллектуальных программ Сергея Филатова;

*Аксёнов Василий Павлович, в представлении не нуждается;

*Маканин Владимир Семёнович, известный российский писатель, до недавнего времени самый издающийся в Европе;

*Филатов Сергей Александрович, основатель российского Фонда интеллектуальных программ, некогда глава администрации президента Ельцына;

*Ковальджи Кирилл Владимирович, известный советский поэт, редактор Интернет-журнала «Пролог» при Фонде Филатова.

 

 

Перед рассветом

 

Когда спят алкаши и писатели,

Зажигается в небе звезда,

И летит от неё по касательной

Багровеющая полоса.

 

В это время и волки, и лисы

Ищут в поле добычи себе.

О, моя ненаглядная киса,

Ты одна в моей долгой судьбе.

 

Цель моя, оправдание, средство,

Что смогла всех иных заменить.

По утрам со звездою соседство –

Это всё же какая-то нить.

 

И пока ты горишь в моём небе –

Охраняю тебя и не сплю…

Как на утреннем озере лебедь,

В мирозданьи подобен нулю.

 

 

Грехи

 

В час, когда орут петухи,

И солнце встаёт, и меня беспокоит,

Я вспоминаю свои грехи,

Без которых и жить не стоит.

 

В час, когда изготовлены шашлыки,

И солнце садиться, я спокоен,

Мне вспоминать грехи не с руки,

Жить и без них даже очень стоит.

 

Но в часы, когда все дела плохи,

И я сам себя недостоин,

Я, назло себе, сочиняю стихи…

И оправдываюсь, что устроен.

 

В часы же, когда между этим и тем,

Даже если дождь и не видно солнца,

Я готов к решению мировых проблем,

Как революционная конница.

 

Но я не стал бы рубить до седла,

Хотя, конечно же, есть сила,

Потому что кровь моя стекла со стекла

И розовая она не красива.

 

Я дождусь часа, когда орут петухи,

Потому что солнце встаёт, и это рассвет.

Ну а что грехи? Это только стихи,

Которым продолжения нет.

 

 

Творчество

 

1

Когда мои стихи уничтожают –

В клочки, в лохмотья, а потом: в окно -

Я думаю: а как детей рожают,

Не представляя, что им суждено?

 

Я падежи меняю и спряженья,

Причастности, глаголы, времена.

И вижу в пунктуации движение,

И в орфографии полёт и стремена.

 

Когда в седле, и бег кобылы плотен,

И чуден миг, и строчки понеслись,

И кисть блуждает в простынях полотен,

И за собою поднимает ввысь.

 

И рифмы обещают искупление,

И сердце, в пропасть прыгая, поёт.

И это всё подчинено стремлению:

Ещё чуть-чуть, чуть-чуть ещё, вот-вот…

 

Не так ли в муках и детей рожают?

Не так ли мучались из-за меня?

…Но иногда стихи уничтожают

Блудливой ночью, среди бела дня.

 

2

Измотало меня, заморочило,

Сам к своим придираюсь словам.

Среди вздора, и разного прочего

Что сказать мне? А нате я вам:

 

Вам, кто сходу и напрочь не верит,

Что порой посещает любовь.

Перед вами закрыл бы я двери –

Окна вдребезги, реки слов.

 

Реки чувств, океаны молчания,

Театрального фарса, обид,

И отчаяние, и венчание,

И гордыня, и радость, и стыд.

 

Кто смирит мою утлую совесть?

Ту, которую не укорить?

Но пишу я вранливую повесть,

Что последней строкой не закрыть.

 

И за литрами алкоголя

Вновь маячат плохие стихи.

Где ты бродишь счастливая доля

В одеяниях из трухи?

 

Почему все вокруг куролесят,

Будто арки мостов сожжены?

Кто и где мою шею подвесит

На трапециях тишины?

 

Словотворчество кличет и царствует,

И пронзает, что кашель, насквозь.

Только сердце чего-то мытарствует.

Ах, его бы на кованый гвоздь.

 

И прибить бы и руки, и ноги,

Троеперстием скрежить уста.

По ухабистой этой дороге

Впереди я не вижу Христа.

 

Не взвалить его крест мне на спину,

Потому что не бос и не сир,

И не вытерпеть мне вполовину

Перемножив себя на пунктир.

 

 

Эгоист

 

Любимая моя, как чистый лист

Перед тобой последний эгоист.

 

Себя я поздравляю с каждым днём,

Что прожил рядом.

Ты обожгла меня своим огнём,

Спалила взглядом.

 

Тебя я поздравляю с красотой,

И с совершеннолетием.

И с жизнью, что звалась у нас мечтой,

И с многоточием, и с междометием.

 

И с днём рождения подчас,

И с новым годом,

Не разлучит который нас

Судьбе в угоду.

 

И я желаю нам с тобой,

Тебе желаю

Любови светлой в день любой,

Как Пасхи к маю.

 

И я желаю, чтобы мы

Остались вместе:

Не понарошку, не взаймы,

Не за нагрудный крестик.

 

Любимая моя, ты мной любима,

А без тебя вся жизнь промчится мимо.

 

 

Наследство

 

На одно окошко домик,

Вдоль забора лес…

Ничего не надо, кроме

Жизни до небес,

И жасмина, и сирени

Тут же под окном,

Где скрипучие ступени

Вымыты дождём,

Пробужденья на рассвете,

Птичьих голосов

О прекрасном этом лете –

Кроме этих снов.

 

Ничего не надо в жизни

Кроме детских рук.

С ними мы в одной отчизне

Оказались вдруг.

 

Что же передать им кроме

Родины своей?

На одно окошко домик?

И простор полей?

И романтику, и прочие

Звёзды в небесах?

Белым днём и синей ночью

Ветер в парусах?

 

Мы останемся до смерти

Вечно на своём.

Вот и адрес на конверте:

Лес, окошко, дом…