Сомов Н.

С ПЯТНИЦЫ НА СУББОТУ


* * *

Страна моя патриархальная,

Как быстро ты идешь вперед!

Понты корявые вокзальные

Уже освоил твой народ.

 

Блокбастеры и саундтреки

Сомкнули плотные ряды —

Продвинутые человеки

Вручают нам свои труды.

 

От них ни холодно ни жарко.

Когда в другом формате рос,

Считай, что мертвому припарка,

Живому — не в коня овес.

 

Мы привыкали, где напевней,

Понятней было и теплей.

Да все мы родом из деревни,

Мы родились среди полей.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

 

Уже межи не перемерить,

Коржей лежалых не жевать.

Но в будущее нужно верить,

На прошлое нельзя плевать.

 

И нас спасет любовь-злодейка

Среди беспутой суеты,

В которой наша жизнь — копейка,

А дети наши — не цветы.

 

Они прилипли к мониторам

В кирпичных камерах квартир.

На кой им шут полей просторы,

И прочий вздор, и прочий мир?

 

Они гуляют в Интернете,

Резвятся в сайтах, в чатах спят.

Похоже, нет уж мест на свете,

Где б не гонял Макар телят.

 

Нам нет резона в этом париться,

Не вписываясь в поворот:

Кому положено — состарится,

Чему назначено — придет.

 

Никто природы не обманет,

И ей начхать, что вы круты.

Как ни крути, а солнце встанет,

И это вовсе не понты.

 

 

* * *

В деревне не хватает мужиков,

И баб, конечно, тоже не хватает.

И, к сожалению, наш мир таков,

Что чахнет население и тает.

 

И некому возделывать поля,

Месить навоз, крутить хвосты коровам,

И у последнего в подворьях кобеля

Существованье боле чем сурово.

 

Наверное, сельчанам быт не мил,

Плодиться не с руки им от обиды,

Что город их финансово забыл.

А может, виноваты пестициды.

 

Да как бы ни было, но городские, мы —

Пройдохи, чистоплюи, тунеядцы, —

Оголодаем как-то средь зимы

И вспомним наконец о гравитации.

 

 

* * *

Почто такая мутотень,

Что ни рубля тебе на блюде?

Сижу на кухне целый день,

Гоняю ложкой суп в посуде.

 

Ах, эти тягостные дни,

Ах, незапамятные строчки…

И кто кому и где сродни

До запятой или до точки?

О смысле или о судьбе?

И кем и кто тут помыкает?

Сижу, вяжу слова себе

И после супа чай лакаю.

 

Накручиваю на плетень

И вывожу опять по строчке.

К чему такая мутотень,

Когда ни запятой, ни точки?!

 

 

* * *

Куда мне, ну куда идти?

И кто поможет, хотя бы заочно?

Кто сигаретой угостит в пути?

И мудрым словом встретит досрочно?

 

Одни вопросы. В дзен-буддизме — коан,

И не достичь сатóри,

А может, сáтори, когда пьян,

И смысла нет спорить.

 

И нет философии, когда пора спать,

И нет разума, если хочется выпить.

Главное, чтобы жива была мать,

Но никто тебя другим уже не вылепит.

 

Таким, каков ты сегодня есть,

Таким, каким ты родился…

Но снизойдет, быть может, благая весть,

И слава Богу, если еще не спился.

 

И слава Ему, что пока выручает,

И дорогу показывает к просветлению,

И собою не очень-то докучает —

Раз в году, в дни рождения.

 

 

* * *

За окном зима, а потом апрель,

Через каких-нибудь два месяца

В ижевском пруду золотая форель

Взбесится и повесится.

 

В ижевских лесах голубые слоны

Вдруг нападут на тигров.

А мне приснятся индийские сны

И сексуальные игры.

 

Мне этой ночью лучше не спать,

А просто лежать рядом.

Конфуций, Ницше, Фрейд… и опять

Вопросы: а мне это надо?

Мне надо знать, что такое смерть,

Пока жизни хватает,

Пока жизнь совершает свою круговерть,

А снег еще не тает.

 

 

* * *

В левом боку стучит календарь,

Иногда болит, но нечего плакать —

И семьдесят лет назад был февраль,

Посмотришь вперед: всё равно ты — лапоть.

 

Нет звонков на сотовый телефон.

И слава Богу, и не звоните,

Не нарушайте прекрасный сон

Поковыряться в своем корыте.

 

Мне и так плохо, если нет сигарет,

А без них не пишется до икоты.

Но хочется оставить какой-то след

С пятницы на субботу.

 

 

* * *

Не надо спешить на работу,

И вот, в полшестого утра,

Вдруг вспомнишь, что это суббота,

И что похмелиться пора.

 

Последнюю сыщешь заначку

И сходишь к ларьку на вокзал,

Чтоб курева целую пачку

И пива еще бы я взял.

 

Тайком проберешься за дверью

На кухню, и тихо нальешь,

И, глядя в окно, не поверишь,

Как день этот будет хорош.

 

Какая чудесная осень,

Где Пушкин когда-то гулял,

И дождик листву уже косит,

А я вот к ларьку на вокзал…

 

Потом завалюсь на диване,

Рубаху не сняв и штаны,

Усну, и никто не достанет

Из этой разгульной страны.

 

Любовью и лаской согретый,

Я выпью потом корвалол,

И выкурю полсигареты,

И сяду за письменный стол.