Топоров Игорь

«МОЗАИКА» АДРИАНА ТОПОРОВА

К 160-летию со дня рождения В.Г. Короленко

 


«Мозаика» – плод увлечённости А.М. Топорова (1891 – 1984). Он – известный писатель и просветитель, автор легендарной книги «Крестьяне о писателях» (1930). В ней автор собрал мудрые и точные высказывания неграмотных алтайских крестьян о книгах, мастерски и артистично прочитанных этим крестьянам молодым сельским учителем Адрианом Топоровым. В своё время книгой восхищались А.М. Горький, А.В. Луначарский, В.В. Вересаев, К.И. Чуковский, А.Т. Твардовский, М.В. Исаковский, В.А. Сухомлинский и др.

А лебединой песней А.М. Топорова стала как раз упомянутая выше книга «Мозаика». Он говорил: «Многие коллекционеры собирают картины, редкие книги, открытки, почтовые марки, металлические и бумажные деньги, трубки, портсигары, птичьи яйца, спичечные коробки, конфетные и мыльные обёртки и другие предметы, а я попытался собрать любопытные факты и эпизоды из жизни учёных, писателей, художников, композиторов, артистов театра, кино, цирка, словом, замечательных людей, создававших общечеловеческую культуру… Я пытался представить героев эпизодов как живых людей в быту со всеми их личными особенностями, иногда странными, чудаческими. В моих миниатюрах нет ничего вымышленного. Все они извлечены из литературных источников и лишь сжато изложены мною».

Около десяти лет Топоров усердно разыскивал в старинной и новейшей литературе эти эпизоды. Вместе взятые, они представляют крупицы энциклопедических знаний, преподанных в занимательной форме. Писатель был уверен, что собранное им малоизвестно большинству читателей, особенно молодёжи, и страстно хотел увидеть свою книгу изданной. Не суждено было: книга в сильно усечённом варианте и небольшим тиражом увидела свет лишь год спустя после смерти автора. И сразу же стала библиографической редкостью. Любопытно, что позже она обрела большую популярность среди участников чемпионатов Израиля, Германии, России, Украины и других стран по интеллектуальным играм («Что? Где? Когда? » и «Брейн-ринг»).

А вниманию нынешнего читателя предлагается несколько миниатюр из жизни В.Г. Короленко, великого писателя, публициста и гражданина.

Как известно, весной 1879 года по подозрению в революционной деятельности Короленко был исключён из столичного Горного института и выслан в Глазов, тогда относящейся к Вятской губернии.В начале июня 1879 года вместе с братом Илларионом будущий писатель в сопровождении жандармов был доставлен в этот уездный город. Он оставался в Глазове до октября, пока в результате двух жалоб Короленко на действия вятской администрации его наказание не было ужесточено. Поздней осенью 1879 года Владимир Галактионович был отправлен исправником в Бисеровскую волость с назначением жительства в Берёзовских починках, где он и пробыл до конца января 1880 года.

 Часть миниатюр Топорова о Короленко совсем недавно были обнаружены автором настоящей публикации в Государственном архиве Николаевской области и ранее не публиковались.

 

 

Адриан ТОПОРОВ

 

М О З А И К А

Из жизни писателей, художников, композиторов, артистов, ученых.

 

«Капитал» Маркса в тюрьме

 

В тюрьму, где сидел В.Г. Короленко (1853-1921), политическим заключённым принесли передачу – книги, среди которых был и «Капитал» Карла Маркса. Строгий смотритель тюрьмы вначале не хотел пропускать эту толстую книгу. Но арестанты убедили тюремщика, что это самая поучительная книга для тех, кто хочет нажить капитал. Тогда страж узилища похвалил книгу, и она беспрепятственно попала к заключённым.

 

Златоуст обмишулился!

 

В «Истории моего современника» В.Г. Короленко между прочим рассказал, как тюремный священник, любитель красноречия, произнёс перед уголовными арестантами слово по случаю неудачного покушения революционера Соловьёва на Александра II.

«При этом, – писал Владимир Галактионович, – с тюремным священником произошло неприятное ораторское приключение. Выйдя на амвон, чтобы объяснить повод благодарственного молебна, вперёд настроившись на патетический лад, он начал громко и в приподнятом тоне:

- Дорогие братия! Вот и ещё одно священное покушение на злодейскую особу его императорского величества…»

 

Ворона-корона-корова

 

Владимир Галактионович Короленко рассказывал В.В. Вересаеву:

- В одной одесской газете в описании коронации Николая II было напечатано: «Митрополит возложил на голову Его Императорского величества ворону».

В следующем выпуске газеты появилась заметка: «В предыдущем номере нашей газеты, в отчёте о священном короновании Их Императорских высочеств, вкралась одна чрезвычайно досадная опечатка. Напечатано: «Митрополит возложил на голову Его Императорского величества ворону», читай: «корову».

 

Спасаясь от фотографов

 

Владимир Галактионович Короленко не любил сниматься, фотографы охотились за ним. Одному из них повезло: он застигнул «жертву» в узком переулке, нацелил фотоаппарат и хотел уже щёлкнуть, но Короленко мгновенно закрыл портфелем лицо и пышную бороду. А затем шмыгнул в боковую калитку.

 

Бабье «открытие»

 

За участие в революционном движении Владимир Галактионович Короленко сначала был сослан в Берёзовские Починки (Починки – отдельные дворы или маленькие посёлки, расположенные в 2-5 верстах один от другого. – А.Т.) обширной Бисеровской волости, на границе Глазовского и Чердынского уездов. Писатель жил в курной избе крестьянина Гаврилы Бисерова.

Такой лесной и болотистой глухомани, как Берёзовские Починки, он не видел даже в таёжной Сибири. Все починковцы были дикими людьми. За отсутствием в их местности летних проезжих дорог – они не знали телег, а для перевозки «лопоти» (вещей. – А.Т.) запрягали лошадей в «лодьи» и волоком добирались до ближайшей реки. Затем отпускали лошадь и плыли дальше. Если же надо было следовать ещё дальше по суше, они ловили любую лошадь и впрягали её в «лодью».

Самые нелепые суеверия владели умами всех починковцев…

В пяти верстах от жилья В.Г. Короленко, в другом починке, отбывал наказание политический, фабричный рабочий Федот Лазарев, сосланный за забастовку. Это был высокий красавец, косая сажень в плечах, в сапогах с бураками, в поддёвке из тонкого сукна со сборами и в узорной косоворотке. Подобного франта обитатели лесных дебрей не видывали отроду. Баб разбирало неуёмное любопытство: да мужик ли он?! И вот однажды на сенокосе, сговорившись, они накинулись на Федота, «повалили на сено… и… произвели насильственное освидетельствование с целью убедиться, что он – такой же человек, как и ихние мужики». Этот случай подтвердил Владимиру Галактионовичу и сам Лазарев.

 

Чрезмерная щепетильность

 

Профессор русской литературы, главный редактор журнала «Мир божий» Ф.Д. Батюшков не выносил неприличных слов. На произведение Брешко-Брешковского «Опереточные тайны» А.И. Куприн написал рецензию, в которой употребил пословицу «Чёрного кобеля не отмоешь добела». Фёдор Дмитриевич нашёл, что слово «кобель» в солидном журнале недопустимо. Исправил фразу так: «Чёрного … не отмоешь добела».

Рассказал об этом В.Г. Короленко. Тот рассмеялся:

- На Фёдора Дмитриевича это похоже. Он иногда уподобляется питомицам института благородных девиц. Когда у меня было расстройство желудка, один наш близкий знакомый спросил, что со мной. Федор Дмитриевич решил, что слово «живот» произносить неприлично и сказал: «У Владимира Галактионовича болит «Ж»!