Варук Марина

ЯБЛОНЯ. ПТИЦА. ВЕТЕР



* * *
Прильну щекой к холодному стеклу.
Что там сегодня в мире заоконном?
Клубится снег сквозь смоляную мглу
Да жмутся в ряд березы полусонно.
И в целом, друг, такая тишина –
Ни ветерка, ни окрика, ни лая –
Как будто в поднебесной я одна,
Совсем одна, беспомощно-живая.

* * *
Мне б немного вина, на три слова любви
И на донышке Нину Симон.
Увезет нас туда, в распрекрасные дни,
Голубей голубого вагон.
Там, где воздух пьянящ, там, где солнце рекой,
Мы сойдем в придорожную пыль.
И останется здесь, господи упокой,
Только быль, только быль, только быль.

* * *
В моем аду сегодня холода.
Продрогший бес сидит, поджавши ноги,
И вместо серы капает вода

На вспененные листьями дороги.
Давай, дружок, присядем у котла,
Поворошим истлевшие поленья.
Как горек дым, как грусть моя светла,
Сегодня, в день восьмой от сотворенья.

* * *
Я, как сорока, собираю мусор:
Осколки – колки, камешки, таблетки.
Таблетки пью, все прочее – на бусы,
Чтоб украшать березовые ветки.

Бывает, я залажу днем на крышу.
Чуть-чуть с похмелья, ближе к парапету.
Я думаю, а есть ли что-то выше?
Не дожидаюсь никогда ответа.

И если есть, пусть это гром и ветер,
И пусть лучи, кромсающие тучи…
Короче, слышишь, мы же твои дети.
Смотри на нас, запоминай, не мучай…

* * *
Кто видел Бога, кто? Вопрос!
Почему он меня не слышит?
Дайте я настрочу донос!
Что он тырится тише мыши?

Почему меня бросил друг?
Почему нелады с зарплатой?
Он прочтёт и помыслит вдруг,
Кто из нас тут есть виноватый.

* * *
Яблоня. Птица. Ветер.
Снег на ресницах тает.
Я не одна на свете.
Врач это точно знает.

Петеньки, Гриши, Миши –
Сколько их тут бывало.
Хлоп, и как могут – дышат,
Кутаясь в одеяла.

Я же беру сигарету.
Я приношу им кашу.
Доктор, вращайте планеты!
Какая из них наша?

* * *
Восемь ровно. На улице темень.
Я боюсь идти на работу.
А мой папа парит в безвременье,
У него другие заботы.

Чем душа его озадачена?
Мертвым мальчиком ли в Боливии?
Может, он поливает лилии,
Как в инструкциях божьих назначено?

Слушай, папа, мы редко виделись,
Отложи-ка дела до вечера.
Чтобы Боженька не обиделся
И по-братски пошёл навстречу нам.

Ты всегда был таким смекалистым.
Ведь не всё это улетучилось?
Слышишь, папа, кричу я аистам,
Как же я по тебе соскучилась!

* * *

Мне б пойти за Франкенштейна, дядя.
Он частями весьма симпатичен.
Пусть немного косноязычен,
Но мы будем отлично ладить.

Он молчун. Помолчим в постели.
Всё у нас будет просто, гладко.
На его необъятном теле,
Как на облаке спится сладко.