Злотников Натан/Литературные архивы

НА ДАЛЁКОМ КАМСКОМ БЕРЕГУ

ПИХТА

Где ты, мой Урал, кто тебя украл?
Кто тебя туманами закрыл?
Камы берега, там летят снега
Легче лебединых крыл.

Где снега мели, там гореть кострам.
На краю земли пихта, словно храм.
Прямо над рекой ветви мчатся врозь,
На душе покой чует каждый гость.

Я ж чужой-чужим, новый старожил,
С деревом большим с детских лет дружил.
Озорную мысль я сжигал дотла,
И взбирался ввысь вдоль его ствола.

С ветки, как с крыла спящего орла,
За лесной предел жадно я глядел.
Ночью, где и днём закипает сталь,
С пихтою вдвоём мы смотрели в даль.

Где за окоём солнца никнет луч,
Где в ночной проём мчат обрывки туч.
Стоило ль труда день и целый час
В даль глядеть, туда, где живу сейчас?

ПРОЩАНИЕ С РЕКОЙ СИВОЙ

Над грустной Сивой –
Наших песен эхо,
Там светлый дождь
Вослед мне моросил.
Из Воткинска ведь я давно уехал,
Но вот его покинуть нету сил.

ВОСПОМИНАНИЯ О КАМЕ
и доме С.Н. Рериха в Бангалоре

Помню, пела острая пила
На далёком камском берегу.
Эта жизнь когда-то и была,
Но забыть её я не могу.
Всех, с кем в ссоре был,
Я давно простил,
Никого на свете не сужу,
Всё ищу, хотя давно нет сил,
Но себя никак не нахожу…
Я с трудом отошёл от калитки,
Брёл вдоль рощ полутрезв, полупьян.
Кружат голову мне эвкалипты,
Прямо к небу встаёт океан.
Ах, экзотика вся надоела,
Зря ль её всю душа проспала?
Но как грустно играла и пела
Рядом с вечною Камой пила!..

* * *
Ах, за уральским за бараком,
Я верил в множество примет.
Пусть мир пока окутан мраком,
Но где поэзия – там свет.

СТАРАЯ ФОТОГРАФИЯ

Фото сгинувших дней,
Локон свит надо лбом,
Всё трудней и трудней
Мне листать наш альбом.
Ты глазами любви
На меня не гляди –
Беды где-то легли,
Что там ждёт впереди?..

* * *
Господь, продли мне эту строчку,
Её настрою, как струну.
Судьба не выпишет отсрочку,
Чтобы поспеть, друг, на войну.
Конечно, я не опоздаю,
Поспею, вволю пострадаю,
И вот теперь я позабыт,
Как бы на той войне убит…

СОЛЬ

Посыплю хлеб тяжелой солью
И даже сахар посолю,
Я тех, кто любит петь в застолье,
Уже давным-давно люблю.
Взгрустну под музыку чужую,
Потрачу юности запал,
А кости, видимо, сложу я
В ту землю, где мальцом ступал.

* * *
В стенах ижевского лицея
Судьба поднимет до высот,
И время словно панацея,
От блеклой немощи спасёт.
Пройду по грязи и по лужам,
Тропинку протопчу в снегу,
Мне кажется, что там я нужен,
И, значит, счастлив быть могу.

* * *
Никто не должен видеть, как мне плохо,
Как слабы скрепы у моих стропил,
Безжалостна давно ко мне эпоха,
Хоть я шута улыбку нацепил.
Апатию рождает и усталость,
Беда, что водит нас по декабрю,
А с тем, что мне ещё дожить осталось,
Я справлюсь сам, всё сам переборю.

ГОДЫ

Дождаться хотелось в июле
Хорошей погоды,
Когда же они прошмыгнули,
Все лучшие годы?
Неужто и жизнь на излёте,
Как мост над рекою? –
Держусь за неё я в блокноте
Последней строкою.

СЛЕЗНИЦА

То ли грубый хохот, то ль рыданья
Нагло прут на абордаж.
Опиши мои страданья,
Молчаливый карандаш.
Точка, запятая, точка…
Строки грустные весьма…
Месяцами ни звоночка,
Ни короткого письма.
Те, что год не замечали
Этих строк, – как их назвать? –
Притащили куст печали
Прямо на мою кровать.
Как и подобает мужу,
Прежний я не брошу путь,
Потерплю, и может, сдюжу,
Потерплю ещё чуть-чуть.
Снег зимы не здешний, – вот что
Вижу я в своём окне,
Ну, давай, не медли почта,
Приходи скорей ко мне.
Зимняя летает птица,
Время движется само,
А за ним моя слезница,
А за ней – ко мне письмо.

РАВНИНЫ

В равнинах наших не найти излома,
В них нет ни западни, ни волчьих ям,
Путь человека светлого, незлого
Неспешен там, задумчив там и прям.
Он станет там дышать и петь о близком,
Где ноша жизни кажется легка,
А взгляд его, скользнув по обелискам,
Уйдёт за окоём, под облака.

ПОЛЮСА

Надо мною сейчас зимний ветер,
Он, конечно, некстати.
Жизнь твоя ещё на рассвете,
А моя – на закате.
Ты покуда ещё не знаешь:
Мне погоны носить, портупею.
Ты к поездам своим опоздаешь,
Я – поспею.
Прочь разлуки, тоску и ужас,
Забудь кассету,
Ты в грядущем, смеясь, не тужишь,
А меня там нету.

КОМОВ*

Устав от сотен писем и созвучий,
Шёл по тропе от дождика рябой.
Но дружбу не пророчит добрый случай,
Она нам предназначена судьбой.
Там в мастерской всегда был кто-то третий,
Предчувствиям свершений, перемен.
Волшебный свет разбуженных столетий
Легко струился вдоль высоких стен.
Его труды не станут вдоль обочин,
Войдут в страницы, в сердце вечных книг,
Он глыбы неподъёмные ворочал,
Был тих и скромен, скромен и велик.
Он был создатель века и мгновений,
Творец чудес и красоты законов.
А спросят: «Кто он, Комов?» Отвечаю: «Гений»,
А кто же гений? Отвечаю: «Комов».

* Комов Олег – скульптор, создавший памятник П.И.Чайковскому в г. Воткинске.